Сергей улыбнулся и кивнул на стоящую неподалеку плетеную штуку, чем-то напоминающую скамейку — это Воланса вырастила из ветвей, когда землянин был занят и иногда оставлял ее одну. Сначала просто наблюдая за его работой, девушка постепенно оживала, если это можно было так назвать, и иногда сама придумывала себе занятия. В результате беседка превратилась в почти полноценное жилье, органично вписывая в себя как земные, вроде бы чужеродные для этой местности предметы, так и «живые» плетеные предметы обстановки — скамейку, кстати, очень удобную, каким-то образом умеющую подстраиваться под сидящего на ней, отчего достигался максимальный комфорт. Столик, отдельные стулья с глубокой спинкой, на которых было удобно сидеть и вечерами наблюдать за закатом. Стены оплели растения, образовав очень красивые узоры, которые оставляли достаточно места для дверей, окон и вообще чутко реагировали на людей. Стоило постоять немного рядом, как они начинали шевелиться и расступаться, открывая доступ наружу. И все это было сделано буквально за последние дни! Так что, даже при наличии общего взаимного непонимания друг друга, пока у них с Волансой как-то все складывалось. Странным образом, но… Действительно, «пара», — хмыкнул про себя Сергей.
Поставив на стол проектор, Сергей установил по углам беседки излучатели, немного повозился с его настройкой, а затем сел рядом с девушкой. Та не преминула воспользоваться возможностью придвинуться и прижаться к нему. Сергею снова пришлось перезапустить психограмму в голове. «Когда-нибудь это все плохо кончится», — подумал он, глядя на голую коленку согнутой ноги девушки. Или хорошо закончится — но не попробуешь, не узнаешь. Плохо не хочется, а попробуешь — обратного хода уже не будет. Так что пока пусть идет как идет. И он положил руку на бедро девушки, мысленно убеждая себя, что ничего особенного в этом нет — все равно больше некуда. Да и ночью же они в обнимку спят, но почему-то это все воспринимается иначе. А главное, пальцы не хотят спокойно лежать — и как ни заставляй их, стоит только перевести внимание, как они начинают легонько поглаживать то, на чем лежат… И самое главное, хозяйка того, на чем лежит его рука, совсем не против! Явно же не понимает всей этой символики взаимоотношений, знаковости — хоть и с титьками, но сущий же ребенок! И это останавливало сильнее всяких отговорок — моральные терзания, они такие. Только у пальцев рук нет никаких терзаний. И управляются, они, кажется, совсем не мозгом.
Нет, самое главное во всем этом то, что он давно уже не пацан, взрослый мужик, для которого давно уже не осталось никаких тайн во взаимоотношении полов, а ощущает себя он этим самым пацаном! Эта свежесть чувств местами даже бодрит. А вот то, что есть юношеское смущение — не очень нравится. Хотя да, довольно приятно вспомнить себя в этом возрасте и свои чувства. Иногда он даже ловил себя на мысли, что молодеет мыслями и ощущениями. Да уж…
Включенный проектор тут же сформировал голографические объемные картинки вокруг них. Немного помельтешили всякие надписи и картинки и в какой-то момент Сергей с Волансой будто бы оказались внутри атмосферника. Воланса почему-то испугалась и сильно сжала руку землянина.
— Не беспокойся, все в порядке. Мы просто смотрим глазами одного из наших дронов, ну, или мертвой птицы, как ты их называешь.
— Хорошо, — вздохнула девушка и чуть расслабилась, с интересом осматриваясь.
Интерьер симуляции не сильно отличался от реального, но сейчас нужно было не это, и, подчиняясь команде, камера как бы наехала на переднюю сферу, выплыла наружу и в какой-то момент осталось видно только окружающее дрона — наплывающие деревья, постепенно исчезающие внизу, а потом облака, наоборот, наплывающие на них. Только внизу осталась полоска носа дрона для того, чтобы лучше ориентироваться. А также по сторонам и даже на потолке отражалось то, что реально видели камеры автоматического атмосферника.
Вроде бы жизнь снова начала налаживаться. Вот чувствовала и даже думала же, что все не так просто с этими Мертвыми Мутами! И рисовать же начала потому, что у него все не так, а дальше подумать? На шаг вперед? Ну, хоть парой он согласился с нею быть. Странно это и неправильно, но как иначе-то? Оно же так и получается? Живут же вместе…
Тут Воланса чувствовала какую-то неправильность, но что-то ускользало из внимания. Она даже снова по-быстрому просмотрела в Почках Памяти варианты… Да не, все так. Живут вместе, кушают, общаются, что-то делают. Совсем как и они! Значит, пара! Так что же неправильно? Ах, да… Он не мут и нет ни динамики, ни статики. Ну, с динамикой — Мать с ней, а статику можно и самой нарисовать, как она делала. Наверно. Теперь Сергей знает о ней и что-нибудь придумает, чтобы она у него не пропадала. Ой, ёёёёй! А как же быть с ее статикой⁈
