Лицо правда почему-то болело, но ей лениво было отвлекаться на такие мелочи. Немного обеспокоила ее мысль, что ночью Повелитель снова запрется в своем доме один, и она опять будет ходить-бродить вокруг, пока не утомится. Но потом мысли снова вернулись к небу, и как ей там было хорошо. И она вдруг с удовольствием потянулась всем телом и неожиданно даже для самой себя от наслаждения издала писк как у птички лилички, что ее почему-то рассмешило, и она, резко выдохнув, впервые в своей жизни широко улыбнулась. Задействовав все лицевые мимические мышцы. Двадцать одну штуку.
Сергей
Солнце медленно садилось за горизонт. Фактически, вечер еще не закончился, но в лесу темнеет быстрее, и среди деревьев местами уже нельзя было ничего рассмотреть. Животные потихоньку утихомиривались, готовились ко сну, а ночные хищники, наоборот, постепенно выползали на охоту. Сквозь шелест листвы из-за поднявшегося ветра, послышался далекий рык Шерхана. Благодаря этому животному нападения на землянина практически прекратились.
Сергей признавал, что 'оживление' гигантского кошака было отличной идеей. Он не являлся самым сильным животным в округе, но почему-то звери его слушались. Землянин находил это странным, если принять во внимание, что до того, как его убила Воланса, тот находился в крайней степени истощения, что как бы намекает на тогдашние его отношения с животным миром. Анализируя произошедшее и прокручивая записи, Сергей обратил внимание на то, что сказала Воланса непосредственно после приведения в чувство кошки. Тогда ее слова были непонятны, но сейчас-то прозвучали для неплохо уже понимающего язык мутов землянина вполне себе осмысленно: 'А как это вы включили у него режим командования унитами?'.
Таким образом то, что местная биосфера фактически является неким управляемым механизмом для разных целей, в том числе и военных, нашло еще одно подтверждение. Причем, по происхождению Воланса — родня местной флоре и фауне, как Сергей — родня всем земным животным и растениям. Есть много общего. Причем, приспособляемость у местных феноменально высока и именно на генетическом уровне.
— Гипотеза о том, что живые организмы фактически являются своего рода биологическими компьютерами, находит дополнительное подтверждение, — вторя размышлениям Сергея, сказал Джин. Землянин не считал нужным скрывать свои мысли от своего механического помощника и даже местами друга, так как давно заметил, что такое взаимодействие очень сильно способствует повышению производительности таких странных отношений. Проще говоря — так выгоднее во всех планах. — Причем, именно — компьютерами, высокого уровня вычислителями, так как приспособляемость идет не хаотично, не методом перебора, хотя и это встречается, но путем анализа и получения результата. Все наши эксперименты об этом говорят. А для эффективности подобного механизма обязателен обмен данными между различными его узлами, то есть в нашем случае — животными и растениями. Получается своего рода разветвленная вычислительная сеть, которая находится как бы над всеми организмами. Ну или внизу, как основа. — Джин замолчал.
Сергей стоял у внешней прозрачной стены трака в своей комнате и не отрывал взгляда от кроны дерева, находящегося напротив, сквозь просветы ветвей которого проникали последние лучи светила. И как только они исчезли, вокруг трака и беседки разгорелся слабый, не яркий, но приятный глазу свет, обозначая площадку, на которой жили два существа — землянин и мутина, то есть мут женского пола. А все вместе они — муты.
Он перевел взгляд на Волансу, которая сидела на ступеньках беседки и грустно смотрела на трак. Казалось дневное оживление ее покинуло, и с наступлением темноты она все больше и больше превращалась в ту Волансу, которой была еще совсем недавно — в безэмоциональную статую. Хотя, если бы это действительно было так, то вот этот налет грусти у нее бы явно отсутствовал.
Помолчав, Джин добавил:
— У Волансы тоже наблюдается непонятная перестройка организма. Все-таки, вряд ли этот механизм задействован постоянно, скорее в новых условиях. И сейчас она к чему-то приспосабливается.
— Или к кому-то, — тихо сказал Сергей, не отводя взгляда с девушки.
А Воланса вдруг подняла голову, вскочила и стала оглядываться. Сергей, заинтересованный ее поведением, бросил мимолетный взгляд на объемную карту ближайшей местности, где отмечалась практически вся информация с той или иной степенью детализации, но не увидел ничего угрожающего. Воланса же, отбежав к растущим поблизости кустам, наломала там немного тонких веточек и снова усевшись на ступеньках, воодушевленно начала что-то из них плести.
