Воланса прижала лоб к теплому боку Птицы и задумалась, пытаясь разобраться в сплетении мыслей и чувств, понять, что для нее важнее — быть дома с отцом или тут с Повелителем. Никогда она таких вопросов раньше не задавала и тем более, не решала, все было внове, и она снова и снова прокручивала мысли, пытаясь найти ответ. Раньше как-то они находились быстро и легко. Правда, она видела, что отец часто расстраивался, когда она по его просьбе рассуждала о чем-то, но вроде бы она все правильно говорила… Или нет? Почему сейчас ее ответы отцу тоже уже не кажутся такими однозначными?
Ворох ее мыслей, закрученных ветром раздумий замедлил Повелитель, позвав кушать, но и тогда она все не могла прийти в себя и хоть уже не думала конкретно об этом, но мысленный хаос в голове так и остался на долгое время. Думы ни о чем определенном, но от этот туман все не отпускал ее, пока Повелитель, обеспокоенный тем, что она не отвечает и уже долгое время сидит неподвижно с куском еды в руках, от которой не отводила своего взгляда, не погладил ее по другой ее руке, лежащей на столе. И тогда туман волшебным образом рассеялся, и Воланса облегченно вздохнула. Уже осознанно посмотрела на кусок чего-то вкусного и, больше не мешкая, засунула его в рот.
***
Остаток дня Воланса с новым интересом рассматривала все, что попадало на глаза. Восприятие окружения в очередной раз изменилось, а может ее отношение ко всему этому, и она снова и снова смотрела и рассматривала то свои руки, то беседку, то деревья, то Повелителя с Мертвой Птицей, то его летающий дом, в котором она так и не была. Он явно был живым, хоть по сути своей как и все, связанное с Повелителем — Мертвым. Его самого дом пускал внутрь, сам открывал дверь, а ее не пустил. Она пробовала зайти. Может его надо как-то задобрить?
Наступала ночь, а спать Волансе совершенно не хотелось. По крайней мере, без Повелителя — все мысли крутились вокруг этого. Она сидела на ступеньках беседки и, подперев голову руками, просто смотрела по сторонам. Потом ее взгляд вернулся к дому Повелителя и мелькнувшей ранее мысли. Ей показалось, что она уже встречала что-то отдаленно напоминающее об этом. В Почках Памяти. Тогда она обратилась к своей памяти, заглянула в память кохабитанта, где хранилось много информации, перенесенной из Главных Почек Памяти дома, и в конце концов нашла, то, что ей вспомнилось. Это была обучающая Почка, в которой показывали, как надо обращаться с Детьми Матери растительного происхождения, частично или полностью утратившими связь с Матерью или не развившимися до уровня единения с Матерью. Ну или слишком далеко находящимися от нее.
Воланса с сомнением перевела взгляд на дом Сергея. Можно ли считать, что он относится к пусть и мертвым, но детям Матери? Вряд ли, конечно, ну а вдруг? Повелитель-то совсем почти как мут, может и с домом какая-то трансформация была? В общем, надо пробовать!
Воланса вскочила на ноги, вдруг почувствовав прилив сил, от чего даже кончики пальцев зачесались, так сильно ей захотелось это сделать. Потом сбегала в кусты, нарвала материала и принялась плести нужную конструкцию. При всей ее простоте, создавать ее оказалось на удивление сложно. Воланса постоянно справлялась в Почке, правильно ли делает и это было… Трудно, но как-то интересно. Непонятно. Пальцы были какими-то неуклюжими, и не сразу она поняла, что это чувство ее преследует уже не первый день. Она внимательно оглядела ладони, перевела взгляд на пальцы и посмотрела внутрь их. И удивилась — каким-то образом в них пропал один сустав! Во всех пальцах! В принципе он был не особо гибким, лишь немного давал дополнительную свободу движений, но сейчас он отсутствовал совсем!
Воланса попыталась сообразить, что произошло, проанализировала внутренний образ рук, чтобы понять, как быстро это можно вернуть назад, но заметила, что он принял стабильную форму, и чтобы его раскачать и вернуть как было, понадобится много времени и усилий. А почему это случилось, девушка так и не поняла. Причем, это второй случай — первый был с грудью, когда ей не удалось их сильно уменьшить, чтобы было легче бегать. Там хоть форма и не была стабильной, как сейчас с руками, но могла варьироваться только в определенных пределах — чуть увеличить грудь или уменьшить до текущих размеров.
Волансе это было не очень привычно. Она, в принципе, и так не злоупотребляла изменениями своей формы, ей это было просто не интересно и не мешало, так что в основном ее тело оставалось таким, какое дала Мать и родители, и что выросло, то выросло. Но и стабилизации формы никогда не наблюдалось. По мелочи, она, конечно, иногда что-то меняла, в основном во время учебы, чтобы понять, что и как делать, или при травмах, но такого…
