— Ну, то, что ты 'спала'. Я думаю, на самом деле ты больше 'спала' в социальном плане. Ну, еще там в эмоциональном и еще куча всего, но в данном случае я имею в виду — в социальном. То есть в том состоянии ты — некая готовая модель существа, способного подстроиться к любому обществу, любому партнеру.
— Ну, может быть. — Пожала плечами Воланса. — Похоже на правду. И что?
— Как?! Тебя это не беспокоит? Не заставляет задумываться?! — Всплеснула руками Сунаа.
— Нет. Меня это может беспокоить только в том плане, чтобы не помешало и не разрушило наши взаимоотношения с Повелителем.
— Пфффф… — Выдохнула Сунаа. — Тоже мне — повелитель. А ведь такая красивая теория по способностям мутов по инфильтрации в любое сообщество!
— Глупая теория. — Отмахнулась Воланса. — До сих пор мы никуда не инфильтровывались… Хмм… Интересное слово, не помню, чтобы я его знала, а сейчас знаю… Ладно! — Махнула волосами девушка. — Ну так вот, никуда мы не инфильтровывались, а раз есть такая возможность, значит или она просто сопутствующая чему-то другому, или служит для чего-то другого.
— И все равно! — Буркнула Сунаа. — Красивая теория! Раскидать вас по планетам с чужими цивилизациями, вы там спокойно инфильтруетесь, а потом захватите власть!
Воланса снова махнула рукой, типа глупости говоришь, и промолчала. Тем более, что они уже подходили к нужному дереву.
— Так что там с тобой было ночью? И о чем ты решила не думать?
— Подслушивала? — Спокойно спросила Воланса присматриваясь к огромному стволу дерева.
— Ну, ты же дала мне разрешение… Забыла уже, что ли?
— Помню, — вздохнула Воланса и посмотрела на Сунаа. — А не хочу об этом думать, потому что, кроме того, что я сказала Сергею, мне кажется, это вызывает у меня какую-то болезнь.
— В смысле? — Не поняла Сунаа.
Воланса задумчиво помолчала, а потом вдруг сделала несколько глубоких вдохов:
— Когда я думаю о том, что у Сергея появится другая мутина или он забудет обо мне, у меня начинают слезиться глаза, появляются спазмы в легких — мне тяжело становится дышать, и еще в сердце начинает больно колоть. Может быть, я теперь и не умираю, в чем ты меня убедила, но все равно, что-то во мне есть такое слабое и больное. Вот сейчас подумала об этом… Подожди, — она оперлась рукой о дерево, опустила голову, закрыв лицо копной волос, и попыталась продышаться. Несколько раз шмыгнула носом.
Сунаа некоторое время с интересом смотрела на мутину, а потом вдруг хихикнула, замолчала. Снова хихикнула, и вдруг закрыла себе рот руками. Воланса же не обращала на нее внимания. Немного отдышавшись, она сказала:
— Все! Прошло. А почему ты смеялась? Такое у вас вызывает веселье? — Воланса смотрела на Сунаа с уже чистыми глазами и спокойным лицом, на котором только чуть-чуть проступало любопытство.
— Прости, я не должна была смеяться. На самом деле я поступила некрасиво.
— Почему? — Удивилась Воланса.
— Потому что ну вот просто нельзя смеяться над чувствами другого человека. Ну, когда они настоящие. В этом плане смех наносит вред, часто непоправимый. Я не знаю, почему я засмеялась — попозже проверю у себя нейросвязи. Но вообще, редко можно увидеть такое чистое чувство, как ревность у человека, который не знает, что ревнует.
— Ревность? Расскажешь мне о ней?
— Ладно, попозже. В рамках общего ознакомления тебя с жизнью землян. Ты ведь этого хочешь?
Воланса задумчиво почесала нос.
— Наверное, да. Я же останусь с Сергеем? Он меня не прогонит? — на ее лице сформировалось такое выражение, что Сунаа только вздохнула…
— Не должен. С чего бы это? Ладно, чего ты меня сюда привела?
— Ах, да! — Воланса посмотрела на свои ладони. — Я тут кое-что поняла. Ну, когда посмотрела те обучающие материалы про генетику, да еще, кажется, и Дочь у меня в голове сидела, и мы вместе пытались понять. В общем, я теперь умею полностью управлять своим телом.
— Это как? — Заинтересовалась Сунаа.
— Сейчас… Сначала простое попробую, — пробормотала Воланса, наложила ладони на кору дерева и немного сжала их. Раздался легкий скрип, из-под ладоней девушки посыпалась древесная пыль, а сама поверхность вокруг ладоней слегка смялась. Мутина отпустила дерево правой рукой и перекинула ее выше, снова схватив дерево ладонью. Толщина ствола была большой — несколько метров, и на фоне самого дерева эти небольшие повреждения казались совершенно незначительными, однако Сунаа все же покачала головой, глядя на грубый отпечаток ладони с ямочками на кончиках пальцев, оставленный на стволе. Дело в том, что твердость древесины этого дерева примерно соответствовала твердости земного 'железного' дерева. Так что это реально впечатляло.
Тем временем Воланса, перебирая руками и впечатывая кончики пальцев ног в дерево как в масло, быстро стала подниматься наверх. Сунаа автоматически потянуло за нею — все-таки далеко от браслета она не могла быть визуализирована.
***
