— М-да, уж… — Протянула Сунаа, гладя мутину по голове. — А ты не пробовала понять, вот эта форма как-то фиксируется у тебя в памяти или в ощущениях? Твой организм точно должен знать, что она — главная. Например, подсознание. Иначе ты бы не смогла ее достичь, не понимая, где стоит остановиться. Мне приходит в голову такой тест: ты должна ощутить себя такой, какая ты есть, а потом, скажем, что-то поменять. Ну, те же рожки вырастить или поменять цвет глаз или еще что-то такое сделать, что выбивается из текущего образа. И попытаться понять, что изменилось. Комфортней тебе стало или нет, попробовать найти отличия во внутреннем самоощущении. Теоретически тогда, ты всегда можешь себя проверить на вот эту форму и вернуться к ней, если вдруг у тебя по какой-то причине выросла, например, третья рука.
Сунаа вдруг замахала руками и у нее вдруг сначала вылезла третья рука откуда-то из пояса. А потом четвертая с другой стороны, а она, пытаясь немного разрядить обстановку, завыла:
— Берегись, смертная! Я многорукий бог Далайна! У-у-у-уууу!
Но через некоторое время Сунаа закашлялась и мгновенно убрала лишние руки. Просто Воланса молча смотрела на нее с расширенными глазами и даже не улыбнулась ни разу.
— Я поняла. — Вдруг кивнула мутина и закрыла глаза.
***
Воланса действительно, кажется, поняла Сунаа. И даже восхитилась, какая простая и красивая эта мысль вышла у несуществующей подруги. И немножко опечалилась, что ей в голову эта мысль не пришла. И впечатлилась, когда у собеседницы вдруг выросли дополнительные руки. Поначалу это вызвало какое-то отторжение, видимо его и Сергей может почувствовать, если вдруг увидит что-то лишнее у Волансы. Так что, хороший опыт получился. Потом-то, почти сразу, четыре руки вроде бы перестали казаться неприятными, но все равно, казались неправильными.
Сев на кохабитант, который привычно превратился в удобный стул, Воланса закрыла глаза. Каким-то образом она сразу поняла, куда ей надо идти. Ну, вроде как когда она ходила в сон Сергея, только сейчас без глаза Дочери. То ли общий опыт сказался, то ли помощь Дочери, которую мутина все равно почувствовала рядом — возможно дерево как концентратор помогло, но она сразу же провалилась внутрь себя. Девушка не сильно обратила на это внимание — получилось и получилось, чего голову ломать? Тем более, что внутренний мир казался красивым, но жуть каким странным! Он весь плыл, менялся. Какие-то яркие цветы, деревья, грибы, растения, глаза с ресничками, зубы — все это медленно крутилось вокруг, слеплялось друг с другом, изменялось. И ладно бы они молча это делали, но фоном звучало что-то ритмичное, то взмывающее в небо, которое тут отсутствовало, то падающее вниз, глубоко под отсутствующую поверхность. И лишь сознание мутины висело в центре этого безобразия.
Сколько времени пробыла здесь Воланса, не поняла. Но в какой-то момент будто вынырнула и осознала себя. Потом поняла, что в какой-то мере может управлять окружающей действительностью, и попробовала представить себя как в зеркале. Она была права — внутренний мир подчинялся ей, и она тут же напротив увидела себя. И в отличие от окружающего мира она почти не менялась — так, чуть-чуть границы ее тела волновались, но если сильно не акцентироваться, то незаметно.
Сама себе Воланса понравилась. Почему, не знала, но нравилась. Сунаа, наверное, сказала бы, потому что Сергею нравится эта оболочка.
Интересно, а ему нравится только ее тело? — Вдруг озадачилась девушка. С одной стороны, вроде бы так — раньше же, когда она была с хвостом, то не нравилась ему! Ну и когда еще не подстроилась к его вкусу. А потом все поменялось. А значит, и другая мутина… Так, стоп! Стоп, я сказала! — Приказала себе Воланса, почувствовав, что снова скатывается в ту беспросветную тоску, о которой решила не думать. В конце концов, вряд ли другая догадается, что статика у Сергея ненастоящая, а значит не сможет ее перебить! Сама же это Сергею объясняла! А ведь та мутина будет точно действовать через статику!
Даже если только оболочка ему интересна, то хорошо, что она научилась управлять своим телом осознанно. Например, если ей какой-нибудь безумный унит откусит руку, она сможет ее быстро вырастить, пока Сергей не увидел, и она не перестала ему нравиться! Но определенно надо будет поспрашивать Сунаа, как еще можно удерживать интерес мута у них. У них же уже разговор был на эту тему, но как-то оно не особо движется.
Это она логически до такого додумалась. Среди мутов такое все же редко случается — там многое зациклено на статике, — как вдруг поняла Воланса, — и вот эта статика имеет обратное действие на психику мута, стабилизируя взаимоотношения… М-да… А ведь, кажется, в своем внутреннем мире она становится значительно умнее! Вот разве раньше она бы дошла до таких мыслей? И вроде бы в Почках ничего такого не было…
