— Не настолько это интересно, чтобы тратить ресурсы, подвергать трак опасности повреждения, если вдруг там какая-нибудь боевая станция. А трак — все-таки в первую очередь не космический аппарат, а планетарный исследователь, хоть и умеет выходить в космос. Кроме того, — Сергей обернулся на оставшуюся где-то позади площадку с инопланетянкой, — Ты видел ее? Она же вообще не приспособлена жить в такой среде. Как ее еще не сожрали — уму не постижимо. Оставлять ее не хочется, а в трак пускать пока нельзя.
— Но она может управлять животными, мы же видели…
— Пффффф… — фыркнул землянин, — на активацию этого умения у нее уходит от нескольких секунд до минут. Ее растительный скафандр хоть и неплохой инструмент, но не абсолютная защита. И как оружие так себе. Да, есть у нее какое-то ментальное влияние на животных, но слабое. Вспомни хотя бы того носорога, что напал на нее — плевать он хотел на ее попытки защититься. Поэтому пока забыли о чужом спутнике. Просто наблюдаем.
— Принял, — кивнул Джин и растворился в кустах.
Сергей
— Шеф! Одна из гео-лабораторий вышла на рабочий режим. Можем приступить к испытанию кернов.
— Все нормально там? — не отвлекаясь от программы моделирования взаимодействия МУНИКа с мозгом саблезуба, спросил Сергей, — проблем не было?
Разговор шел о тех автоматических исследовательских лабораториях, что должны были в автономном режиме пробуриваться вглубь планеты и собирать нужную информацию о грунтах, водах, ископаемых. Сканирование — это, конечно, хорошо, но полной картины оно все-таки не дает. Есть много параметров, которые можно узнать только "пощупав" конкретные образцы почвы, камней и жидкостей.
Таких лабораторий пока было создано пять штук. Кстати, находка древнего склада материалов значительно ускорила процесс сборки — многие важные элементы были в чистом виде и буквально тонны, и не нужно было заниматься их добычей, энергозатратными преобразованиями и прочими вещами, ставшими доступными только при наличии компактных ядерных источниках энергии. По мере сборки лаборатории относились дронами на выбранные места в радиусе пары сотен километров от текущей точки и запускались в работу. Одну станцию, правда, потеряли — какая-то хищная птица словила дрон и уволокла в неизвестном направлении, по ходу дела несколько раз стукнув технику о камни и выведя передатчики из строя, так что где сейчас она находится было неизвестно. Еще одну станцию обстреляли животные, отдаленно напоминающие слонов — они довольно точно пуляли из хоботов большие камни. Но в данном случае маневренности дронов и относительно небольшого размера летающей конструкции хватило, чтобы выйти из-под обстрела. Другие дроны тоже добрались до места не без приключений (по ним стреляли молниевыми разрядами, сверху птицы плевались кислотными жидкостями, кто-то пытался просто протаранить), но в целом в работоспособном состоянии. В общем, было полное ощущение, что тут технику не любят. Оно и так давно уже было понятно, но все равно каждый раз получать этому подтверждения было немного удивительно. Интересно, что хоть маскировка и работала среди деревьев, но с выходом в небо, видимо теряла часть своих возможностей. Честно говоря, от этого у Сергея уже начинала виртуально болеть голова — уж столько у местных животных было хитростей по обнаружению, что он просто диву давался. Удивительно, что в целом лично на него, его трак, Джина, особо не нападали и в этом чудилась какая-то тайна.
В общем, такие лаборатории были достаточно компактными и очень высокотехнологичными. По крайней мере, специальные вибрационные силовые поля, генерируемые этими небольшими устройствами, вполне позволяли опускать небольшие расходные кольцеобразные буры с десяток сантиметров в диаметре на десятки километров, по ходу дела разрушая любой попадающийся материал в пыль. Иногда это делалось в облегченном режиме — без выемки кернов, тогда просто на ходу делались замеры в меру возможностей. Но если что-то нужно было достать для дополнительных испытаний, то тут приходилось посложнее — или рядом пробуривался дополнительный канал с изначальным вытаскиванием кернов, которые еще потом как-то перерабатывались для минимизации ущерба, или же, если для исследований хватало достаточно небольших, буквально микроскопических количеств добытого грунта или вещества, то они хитрым образом доставались из первого канала. В общем, там много зависело от насадок и используемых техник, а еще были приспособления для закупорки канала, если вдруг попадалось что-нибудь под давлением и была опасность выплескивания этого на поверхность, и много чего еще, но самое главное, что нравилось Сергею — практически все это работало в автоматическом режиме, так как именно эта область науки была несколько далековата от его интересов. Разве что, пока все еще не было отлажено, ему приходилось хотя бы на уровне команд для запуска некоторых промежуточных этапов присутствовать при этом своим вниманием, вот как сейчас.
Сергей и Воланса
