Не все получалось, больше половины устройств не могли запуститься, но в связи с тем, что в целом система многократно дублировалась, как-то ей удавалось переходить в рабочее состояние.
Вот появились первые роботизированные системы, движения у них были дергаными, а внешний вид не внушал доверия. Распечатывались автоматические мини-мастерские, которые пытались восстановить сначала себя, а потом роботов. В целом процесс шел по нарастающей.
Наконец через несколько дней активировался основной "мозг" системы. На самом деле, их было ровно десять, но выжил только один, да и то, периодические программные сбои мешали ему полноценно работать и делать правильные выводы. Впрочем, учитывая это, расчеты проводились не один раз, а десятки и сотни, пока результат не принимался как верный.
То, что происходит на орбите планеты, Система еще не видела, но на всякий случай послала широковещательный сигнал активации и сбора, основанный не на электромагнитной составляющей, а на разработках, которые так и не применили в последней войне. Что-то там было связано с гравитационными волнами. Система не знала точно, но была уверена, что никакой противник, известный на момент разработки этой связи, не был способен ее перехватить.
Единственный оставшийся в живых спутник, в свое время уведенный на дальнюю орбиту, чтобы не тратить ресурсы на ее корректировку, получив сигнал, проснулся и через какое-то время начал изменять свое положение. Время не минуло и его, но его система глубокой консервации в вакууме пережила проблемы намного лучше, чем на планете, так что потеря трех двигателей из восьми хоть и усложнила работу, но не кардинально. Единственной целью спутника пока было добраться до заранее определенной орбиты и подать сигнал Центру о готовности. К сожалению, космический аппарат не был оснащен новой системой гравитационной связи, хотя упрощенный из-за габаритов приемник в последний момент перед запуском в него успели впихнуть. Поэтому ему нужно было попытаться установить лазерную связь с Центром или электромагнитную. Несмотря на всяческое шифрование, само наличие подобного сигнала могло выдать спутник, поэтому последний вариант оставался на крайний случай.
Параллельно с этим на планете включались системы пассивного сбора информации. Они находились глубоко в скальном основании и были хорошо изолированы, поэтому сохранились неплохо. Вот только внешние антенны, необходимые для полноценной работы, уже не существовали, поэтому приведенным в порядок роботам ставилась задача на их восстановление.
В уже частично освещенном зале можно было увидеть десяток капсул с мутными стеклами, сквозь которые просвечивали силуэты людей. Если быть точнее — мумии и скелетированные останки. По некогда ярким и красивым информационным поверхностям, сейчас превратившимся в мутные пластины со сколами и трещинами (увы, не все было сделано "вечным") бегали хаотичные символы, слова и знаки. Несмотря на то, что система изначально была разработана для полностью автономной работы, в час "Ч" ее обслуживал технический персонал, который попытался спастись в капсулах, установленных на какой-то подобный случай, но увы, время безжалостно, и их ресурса не хватило.
Сергей
Следующие дни потекли в более-менее спокойной и рабочей обстановке. Сергей максимально зарылся в приведение инопланетного атмосферника в работоспособное состояние, а Воланса… Она все время была где-то рядом и вполне себе удобно для него не мешала ему ни в плане работы, ни его внутреннему состоянию. В принципе, все почти вернулось к тому, что было до поездки на "отдых", хотя изменения все-таки появились. Сергею даже немного жалко стало девушку, когда он на ночь прятался в своем траке (да — сейчас он это воспринимал как попытку спрятаться!), а она ходила вокруг, пока не уставала и не закукливалась в своем растительном коконе. Ну, вот как-то оно все слегка пугало Сергея, тем более, он не был уверен в том, куда это заведет. Он же может и сорваться, и тогда вообще непонятно, чем все это закончится. Женщин-то он не боялся, у него их было достаточно для удовлетворения его "мужицких" потребностей, так что дело было не в этом. Тут сразу три момента наслаивались друг на друга: рабочая этика исследователя; земное воспитание, в которое ну никак не входит интимная связь с партнером, чью культуру не понимаешь, и личное отношение — ну, он не хотел вот просто так. В принципе ему никогда не нравилось "просто так", чем он довольно сильно отличался от других знакомых мужчин, по этой причине считавших его слишком переборчивым. Нет, ему просто всегда кроме обычного секса хотелось чуть больше.
