Не менее нелепая история произошла и на строительстве ГУПУ. Вскоре после того, как ветка газопровода достигла окресностей Помар, в район стройки из Москвы вылетела контрольная комиссия. Московских гостей в Помарах встречали радушно: после краткой экскурсии по городу в местном ресторане «Лебедь» должен был состояться банкет. На следующий день планировался осмотр помарского участка газопровода. Члены комиссии с интересом осмотрели город и его немногочисленные достопримечательности, в часности, крупнейший в Европе тир. В краеведческом музее председателю комиссии О. Егорову был вручен подарок — выполненное в натуральную величину чучело помарского ежа.
Гости из Москвы, сопровождаемые представителями городской администрации, уже садились в автобус, готовясь направиться в ресторан, но тут профессор Лепешинский, входивший в состав комиссии, спросил у одного из помарцев:
— Ну, а где же здесь у вас находится ГУПУ?
Этот, казалось бы, невинный вопрос застал местных руководителей врасплох. Председатель горисполкома И.Е. Завадский, мыслями находившийся уже на банкете, долго мямлил что-то невразумительное. Лепешинский, заподозрив неладное, начал настаивать на отмене банкета и немедленном выезде в район газопровода. Завадский пытался переубедить профессора, расписывая ему все прелести фирменного блюда «Жаркое из лося», но Лепешинский был непреклонен. Тогда Завадский, поддержанный Егоровым и другими членами комиссии, предложил компромиссный вариант.
— Ян Яковлевич, — обратился он к профессору, — я Вам дам вездеход и своего шофера. Думаю, Вы не будете возражать против предварительного осмотра трассы? Сами знаете, глаз специалиста может увидеть многое… А мы с товарищами завтра же продолжим работу, исходя из ваших замечаний.
— А зачем, собственно, вездеход? — спросил все еще полный сомнений Лепешинский.
— Без вездехода никак не добраться — бездорожье, — ответил кто-то из помарцев.
После долгих размышлений Лепешинский согласился и, попрощавшись со своими коллегами, остался на площади ждать вездехода.
Завадский сдержал слово — вездеход прибыл через 40 минут. За рулем сидел незнакомый Лепешинскому человек с усами, назвавшийся Ашотом. Лепешинский сел в кабину, и машина вскоре покинула город, направляясь на север.
Ашот молчал, крепко сжимая в руках руль. Они ехали сквозь какой-то кустарник, слева и справа простирались бесконечные болота. Часа через полтора профессор решил нарушить молчание:
— Скажите, любезный, — обратился он к Ашоту, — долго ли еще до ГУПУ? Товарищи ждут меня в «Лебеде», и не хотелось бы…
— Да, — сказал Ашот.
Тем временем в ресторане «Лебедь» продолжался банкет. После шестого тоста Завадский склонился к сидевшему во главе стола Егорову и прошептал ему:
— Олег Александрович, тут такое дело… В общем, Лепешинского можете не ждать.
Со слов Завадского озадаченный Егоров понял, что у геодезистов, размечавших в свое время трассу магистрали, перекосило теодолит, и в результате трасса прошла почти в ста пятидесяти километрах севернее Помар, неподалеку от хутора Лесистое. К Помарам же газопровод, в сущности, никакого отношения теперь не имеет, и буква «П» в аббревиатуре ГУПУ сохраняется лишь из уважения к традиции.
Слова Завадского заставили Егорова надолго задуматься.
— А знаете, Игорь Евгеньевич, — наконец проговорил он, — давайте оставим все как есть. Ведь работы идут, ГУПУ строится, а направление подкорректируем. Вот вернусь в Москву — займемся этим вплотную!
С тех пор прошло много лет. Давно уже забит на БАМе последний костыль, а на ГУПУ повернут последний кран. В этих краях, доселе диких, появились люди, выросли новые города, растут дети, а значит усилия, затраченные на строительство двух грандиозных объектов, не пропали даром.
В сентябре 1994 года Центральной Архивной комиссией при Правительстве Москвы рассекречиваются материалы закрытого совещания, состоявшегося в столице, в помещении ФИАН СССР 15 марта 1955 года. Главным и единственным вопросом повестки дня для собравшихся был вопрос о возможности строительства первого советского ледокола, оснащенного атомным реактором.
Стенограмма совещания впервые была опубликована (правда, с многочисленными купюрами) еще в 1979 году в юбилейном сборнике «75 лет освоения Северного полюса»[29]. Но лишь сегодня широкая научная общественность получила доступ к полному тексту этого исторического документа. Прежде чем обратиться непосредственно к материалам стенограммы, напомним, что в совещании участвовал весь цвет советской науки того времени (академик Булганин, профессора Курчатов, Головин, Самойлов, Введенский и другие).
В начале на повестку дня был вынесен вопрос о названии ледокола, затем предполагалось обсудить и утвердить основные технические характеристики и параметры нового судна, а также его атомного реактора.
