Истина под кожей полностью

Какая-то подспудная мысль преследовала ее еще со вчерашнего дня. Уэст начал читать, и она прикрыла глаза.

– Тейлор Акинвале, Дэниел Чу, Бриттани Миятаки, Мигель Джонсон, Стефани Хонг, Риган Харт, Джаред Стилсон, Эйприл Бигей. – Уэст остановился.

«Да», – подумала Джейн. Она обвела остальных глазами.

– Вы ничего не заметили?

– Много этнических имен, – сказала Санчес.

– Точнее, неевропейских: Акинвале, Чу, Мигель и тому подобное. Но два имени никак не выдают неевропейского происхождения, и двое этих людей пропали.

– Ты права, – сказала Стили. – Взять Джареда Стилсона. Его советник по размещению решил, что он белый, и ничто в его имени и фамилии не наводит на мысль, что его родители не белые. И я помню фотографию Риган Харт. Если знать, что она смешанная, это одно дело, но в противном случае любой решит, что она белая, и ни ее имя, ни фамилия не укажут на обратное.

– Я понимаю, – сказала Санчес.

– А я нет, – возразил Уэст.

Санчес развернулась к нему.

– Она имеет в виду, что имена двоих пропавших студентов не были этническими.

– Вообще-то они были этническими, просто европейскими, – немедленно поправила ее Стили.

– Можем мы использовать «этнические» так, как обычно, – в смысле «неевропейские»?

Стили задрала подбородок, и Джейн мысленно улыбнулась. Она знала, что будет дальше.

Стили начала:

– В лучшем случае такое употребление отчуждает европейцев от их этнического самосознания. В худшем – свидетельствует о признании гегемонии белой расы. Как антрополог, я не могу использовать «этнический» в смысле «неевропейский» или «небелый».

– Но, может, вы постараетесь? Ради моего напарника? – устало спросила Санчес.

– А, ради него?.. Ладно.

– Теперь мне совсем неловко, – сказал Уэст.

– Ты говоришь о внешнем сходстве, Джейн? – перебил их Эрик.

Она кивнула.

– Для этого даже термин придумали: «белая репрезентация».

– Стилсон и Харт оба вполне могли сойти за белых, – сказал Скотт. – Или представляться таковыми.

– Им не пришлось бы прилагать никаких усилий, – подтвердила Стили.

Джейн кивнула, соглашаясь с ней.

– Вот именно. Их могли принимать за белых по умолчанию. Риган Харт сказала Эйприл Бигей, что записывается в клуб, чтобы лучше разобраться в своем смешанном расовом происхождении. Может, тогда кто-нибудь и обратил на них внимание?

– Имеешь в виду – преступник? – Уэст снова взялся за список. – Кто-то, кого очень злит, что некоторые представители смешанных рас внешне не отличаются от белых?

– Не только. Дело еще и в именах. Мне кажется, тут может быть важна комбинация. Предупреждаю: это просто идея, которую я использовала в качестве фильтра. Нечто общее между пропавшими.

– Но ее можно использовать как версию, – сказала Санчес. – Если раса – причина, по которой на этих жертв напали, мы уже хоть что-то знаем о преступнике.

– Да, это зацепка, – согласился Эрик.

– И важная, потому что мы проверили персонал кампуса, знавший о датах строительства. У всех есть алиби.

– И мы пока не нашли в прошлом Стилсона никого, кто угрожал бы ему или вступал с ним в конфликты, – добавил Уэст.

Скотт открыл чистый разворот в своем блокноте.

– Давайте задержимся на этом на секунду. Расовая гипотеза предполагает, что преступник входил в контакт с жертвами, а еще видел этот список… или самих жертв у стенда в день записи в клубы.

– И есть еще прочие условия, которые мы отметили в начале расследования, – подхватил Эрик. – Доступ к запрещенным препаратам, возможность подойти к жертвам достаточно близко, чтобы ввести препарат, вероятно знакомство со стройплощадкой и доступ к ней.

– Не многовато ли знаний и возможностей для одного человека? – усомнился Уэст. – Может, мы имеем дело с группой?

– Может, и так, – сказал Скотт.

– Мы что, говорим о преступлениях на почве расовой ненависти? – заволновалась Санчес. – Если вы заговорили о группе, которая по расовому признаку убивает студентов в кампусе, это выглядит очень плохо, причем для всех: самого университета, полиции кампуса, города… Внимание будет повышенное. Я уже вижу заголовки в газетах с тремя «К».

Все замолчали.

Джейн совсем не понравилось упоминание о ку-клукс-клане. Ей не хотелось, чтобы полицейские ушли в эту сторону, а версия потом оказалась неправильной.

Внезапно Эрик подтолкнул Скотта локтем:

– И это мы еще не учитываем братьев Бейли.

Тот бросил на напарника многозначительный взгляд, но Уэст уже услышал.

– Федеральное дело с теми же запрещенными препаратами.

Скотт удивленно глянул на него.

– Вы об этом знаете?

Уэст ответил ровным голосом:

– Думаете, мы с Санчес не поинтересовались, с какой стати вам понадобилось лезть в это дело?

– Но как вы узнали? – спросил Скотт.

Уэст отрицательно покачал пальцем:

– У вас свои секреты, у меня свои.

Санчес закатила глаза.

– Позвонили знакомым агентам. У них есть база данных федеральных дел. Хватило пары нажатий кнопок.

Уэст оскорбленно покосился на нее:

– Ну спасибо тебе…

Она, не обращая на него внимания, продолжила:

– Мы знаем, что это единственное дело, где достоверно зафиксировано использование того же сочетания препаратов вне камеры для казней. До последнего времени.