- Я хочу еще кофе, - Эшли поднялась на ноги, и направилась через помещение, набитое полицейскими, к кофемашине на столе у противоположной стены. В голове стучала кровь, тело сотрясала дрожь. Она все продолжала воспроизводить в памяти этот момент - как нож пронзил кожу, жировую ткань, мышцы, как вонзился внутрь тела Скай, и как Иэн извлек его. Когда он вытащил его, Скай пыталась что-то сказать.
Эшли все еще мучил этот вопрос.
Что она пыталась сказать? Что она хотела сказать?
Скай повернула к ней голову, словно желая передать ей свою мысль. Это должно быть было что-то важное. Это... было что-то важное...
В эту секунду у Эшли перед глазами все помутнело, ноги внезапно подогнулись, и она упала на пол, задев на чьем-то столе документы.
***
Охранник морга, мистер Шмидсен, сидящий на строгой диете, организованной его неутомимой, пятидесятидвухлетней женой, вынужден был отлучиться из здания морга, для того, чтобы купить себе в соседнем кафе дополнительную порцию ребрышек, в соусе, и банку холодного черного кофе.
Сегодня был жаркий день, и мистер Шмидсен вымотался сполна, когда привезли тело юной племянницы шефа полиции. Все отделение, нет, даже весь город - все стояли на ушах, и даже в час ночи, когда мистер Шмидсен внезапно проголодался, на улице слышались оживленные сигналы клаксонов машин, и невнятное переругивание: найденный труп поверг всех в шок, и, несмотря на то, что убийца был пойман, никто не чувствовал себя в безопасности.
Пока мистер Шмидсен ждал свой заказ, он услышал три разные версии того, что случилось в доме Иэна Грейсона, сына известного доктора в городе Дэвилспейнде. Самое невообразимое мнение, принадлежало девушке-готу, работавшей официанткой в баре. Оно заключалось в том, что мать Иэна - доктор Грейсон, - заставила сына под гипнозом, совершить преступление. Когда ее подруга, (тоже гот), спросила, зачем доктору Грейсон это было нужно, та приказала ей заткнуться.
Мистер Шмидсен, вернулся в свою каморку, где собирался хорошо поужинать, как раз вовремя - от голых стен эхом отражался звонок стационарного телефона, лежащий на столе. Мистер Шмидсен ответил, почти уверенный в том, что знает кто звонит:
- Городской морг.
- Это шериф Хардман, Тэд, - поздоровался Уильям. Его голос на том конце провода был глухой и невнятный, и мистер Шмидсен понял: шериф еле сдерживает горе. - Я хочу спросить о...
- Она мертва, Билл, - с горечью сказал Тэд. Он вздохнул. - Мне жаль. Ты знаешь, как мне жаль, но я должен сказать это тебе.
- Я... я знаю это, Тэд. Я это знаю, я просто...
- Да, Билл. Я все понимаю.
Они распрощались, и мистер Шмидсен с тяжелым вздохом положил трубку на аппарат. Аппетит пропал, и он с отвращением отодвинул от себя ребрышки.
Какое это, должно быть горе. Вся семья умерла, остался лишь парень. Теперь он будет сам по себе.
Мистер Шмидсен с горечью покачал головой, и вышел из своей крохотной комнатки; он вновь отправился в комнату, где лежало тело. Решил снова проверить, и убедиться, что ошибки нет - Билл разбередил в охраннике всю уверенность.
Когда створки железной двери открылись, мистер Шмидсен вошел в холодильник, и сразу же направился в камере, где лежало тело, которое привезли несколько часов назад. Номер сейфа - 23, и открыв дверь, мистер Шмидсен почуял неладное. На секунду он почему-то подумал о тех ужасах, что смотрят его дочери по ночам, но прогнал видение, и вытащил специальный лежак, на котором должно было находиться тело, под белоснежной простыней.
У охранника от лица отхлынула кровь - тела не было.
Сердце бешено заколотилось, и руки вспотели. Мистер Шмидсен оглянулся, проверяя нет ли кого, но, конечно, он в морге был один. Здесь стояла хорошая сигнализация против проникновения вандалов и прочего хулиганья.
Мистер Шмидсен медленно вздохнул, приводя дыхание в порядок.
Возможно, тело находится в другом ящике?
Он прошел к шкафу с записями, и порывшись среди прочих документов, нервно открыл нужный файл.
Его сердце на миг остановилось; он достал из кармана телефон, и дрожащими пальцами набрал номер Билла Хардмана. Он должен был сообщить, что тело исчезло из морга.
***
Кэри Хейл отрывисто дыша, и держась за бок, прошел в двери, в которую кто-то настойчиво стучал, выражая нетерпение, и злобу. Точнее, это был не просто кто-то, это - человек, которого он меньше всего хотел видеть, особенно сегодня.
Кэри отпер дверь, и выпрямился. На его лице было написано крайнее неудовольствие, и желание вернуться наверх, но он делал вид, что происходящее его вовсе не волнует.
На пороге стояла Габриель.
Ее лицо, ее волосы, все ее тело, ее внешность - это больше не была его мать. Он не помнил ее, той, какой она была, когда Кэри был человеком. Теперь у него есть лишь это впечатление - стоящая перед ним женщина, которая играет роль его матери, и возможно, выглядит как его мать, но не является таковой.
- Что ты здесь делаешь? - спросил он, даже не сделав вид, что рад ее видеть.
