— Мы в Новой Зеландии, Джей, — фыркнула я. — В маленьком городке Новой Зеландии, если уж на то пошло. Мне не от чего защищаться, — кроме того, я знала, что в этой стране очень строгие законы, когда дело доходит до оружия, которые, конечно же, мой жених – криминальный авторитет – довольно быстро обошел.
— По пляжу ходит мужчина с дробовиком, — возразил Джей.
— Черт, — пробормотала я. — Я знала, что пожалею, сказав тебе это.
— Это моя жизнь, Стелла, — заявил Джей. — Это будет наша жизнь. Я всегда буду готов, вооружен, кто-то захочет забрать тебя у меня. В какой-то момент кто-то попытается это сделать. Такова природа моего бизнеса. Это не изменится.
Никаких извинений. Во всяком случае, это был вызов, проверял, достаточно ли он меня напугал.
Я не любила оружие. Не любила насилие. Но я любила этого человека. А оружие и насилие были огромной частью его жизни. Теперь нашей жизни.
И я жила без насилия и оружия. Мне это не понравилось. Поэтому я отступила назад, схватила свои теннисные туфли, и мы отправились в поход. Поход, во время которого Джей оттащил меня на обочину тропы и трахнул, прислонив к дереву.
Да, жизнь с Джеем была намного, бл*дь, лучше.
========== Глава 6 ==========
Новая Зеландия была особенной.
Помимо очевидных причин, – пейзаж, люди, еда, спокойствие самой страны – она была особенной для нас с Джеем.
Мы никогда не были друг с другом вне нашей обычной среды. Вне его окружения. Вне города, который он… контролирует? Имеет? Подземный мир, которым он командует. Дом со всеми этими воспоминаниями. Ужасными и хорошими.
В этой маленькой стране на дне мира была свобода. В маленьком домике на пляже. В Джее.
Конечно, ему все еще нравился контроль в спальне. Или на диване. Или на балконе. Или на кухонном столе. Да, ему нравился контроль во всех этих областях. И мне нравилось давать ему это. Нет, нравилось дарить это ему.
Больше он нигде не пытался показывать свою власть.
Не здесь.
Не в нашем волшебном уголке на дне мира. Конечно, он все еще был Джеем. Но было в нем что-то такое, отчего он казался далеким от своего королевства, своей родины, вдали от того, что он делал дома. Огонек в его глазах был намного ярче. От этого уголки его рта приподнимались и напоминали улыбку.
Единственная заминка, которая у нас была, – это вечеринка по случаю окончания, на которую он пришел со мной. Что само по себе было шокирующим. Я упомянула об этом ему, небрежно сказала, что он может прийти, будто я ничуть не обижусь, если он этого не сделает – потому что именно этого я и ждала, – хотя на самом деле я отчаянно нуждалась в этом. Хотела, чтобы он был как настоящий… жених – все еще очень странно думать о нем так, – который всегда приходил на вечеринки, мероприятия, пожимал руки, шутил, растворялся в толпе.
Но чтобы иметь такого мужчину, мне пришлось бы отказаться от своей жизни с Джеем. Поскольку Джей не смешивался с толпой, они расступались перед ним. Он не шутил, не заводил бессмысленных светских бесед. Он запугивал людей, сам того не желая, он заставлял их быть настороже. И он защищал меня. Мягко говоря.
Да, Новая Зеландия была волшебной и особенной. Здесь сползли слои Джея, показались те его части, которые я так хотела раскрыть. Но это не изменило его сути, да я и не хотела этого.
Даже если он по-королевски разозлил меня на вечеринке по случаю закрытия.
Все были удивлены, увидев, что я пришла на вечеринку с мужчиной. Особенно с таким мужчиной, как Джей. На нем не было костюма за десять тысяч долларов. На нем были джинсы и футболка – то, что он носил всю поездку, – и, черт возьми, я не думала, что он будет так потрясно в этом выглядеть. Было немного неприятно видеть его без защитной одежды, но приятно видеть, как он сбрасывает свою броню, даже если это было всего на короткое время.
Хотя я любила коктейльные вечеринки и мероприятия с черным галстуком так же сильно, как и любая другая модница, мне нравилась неформальность этой страны. Менталитет «приходи таким, какой ты есть». Что и было заключительной вечеринкой. Барбекю. Много пива. Из динамиков доносится тихая музыка в стиле регги. Само место проведения вечеринки было далеко не неформальным. Мы были в большом доме открытой планировки, каждая дверь и окно были открыты, внутренний двор полон людей, и деньги, вытекающими из каждого предмета мебели и декора.