Я зачарованно наблюдала, как мой мужчина, моя скала, моя сталь разваливалась на куски.
Радужки, похожие на зеленые шарики, наконец-то остановились на мне.
— Я могу убить человека, Стелла. Легко. Без запинки. Без угрызений совести. Я могу сделать так, чтобы его, блять, вообще никогда не существовало. Я могу разрушать жизни. Навредить кому-нибудь. Я могу заставить тебя кончить. Заставить тебя умолять. Каким-то образом я заставил тебя влюбиться в меня, но это не умение, это лишь несчастный случай судьбы.
Его руки легли на мои бедра, подтягивая меня с моего места к своему телу. Я была благодарна за контакт, за легкую боль, которая исходила от того, как он сжимал меня.
— Я могу всё это, — продолжил он, в нескольких дюймах от моего лица. — Потому что мир порезал меня, когда моя кожа была мягкой, и я весь покрылся шрамами, чтобы никто никогда больше не заставил меня истекать кровью. Я ожесточился против всего мира, чтобы никогда не чувствовать боль, а лишь сам ее причинять, — он поднял руку, чтобы погладить меня по лицу. — Но теперь у меня есть ты, и мне нужно быть с тобой мягким. А я, черт возьми, не знаю, как это сделать.
Полная беспомощность в его голосе проникла сквозь мои слои. Через все. Поразила самую суть меня, ту часть, которая все еще кровоточила из-за предательства, ту часть, которая была разорвана на куски из-за смерти матери и всего, что осталось неразрешенным с ней. Как бы я ни была зла, наказать его не так уж и просто.
Я подняла руку, чтобы схватить его за шею, прижать еще ближе ко мне, чтобы он не отодвинулся от меня.
— Ты делаешь это прямо сейчас, — прошептала я. — Ты ведешь себя так нежно, как только можешь. Мне больше ничего не нужно, кроме тебя.
— Нам нужно поговорить о…
Я приложила палец к его губам, прежде чем он успел произнести ее имя. Я не могла сейчас слышать это.
— Да, — согласилась я, чувствуя под всем этим кипящее пламя ярости. — Но не сейчас.
Он вглядывался в мое лицо. Я знала, что Джей был не из тех людей, которые откладывают трудные разговоры. Особенно только потому, что кто-то другой не хочет этого.
Но он кивнул, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать меня в макушку.
— Не сейчас, — согласился он.
— Ты можешь кое-что для меня сделать? — прошептала я, цепляясь за него.
— Что угодно.
Я отстранилась, чтобы посмотреть на него.
— Трахни меня, — прохрипела я.
Его глаза потемнели.
— Это я могу, Стелла.
И он это сделал.
Дважды.
Неделю спустя
На похоронах моей матери присутствовало мало народу. Очень, блять, мало. Рен, Ясмин и Зои, конечно же. Они прибыли в тот же день, бросив все без колебаний, когда я позвонила им с новостями. Рен принесла с собой виски двадцатилетней выдержки, любимое виски моего отца. Она напилась с ним в первую ночь, когда приехала, залечивая его эмоциональные раны так, как могла только Рен. Зои организовала похороны и поминки, а Ясмин уладила все юридические вопросы, связанные со смертью, а их было очень много. И все трое они вместе со мной заняли комнату моей матери в лечебнице, давая мне по мере необходимости порции водки. Так что да, у меня были самые лучшие подруги.
Но как долго они продержатся, если мой разум начнет разрушаться, если я начну отходить от того, кем была раньше?
У меня внезапно возникли болезненные мысли о собственных похоронах, о том, кто будет присутствовать на них, и я возненавидела то, что у моей матери не было подружек, которые могли бы помочь ей пережить трудные времена в ее жизни. Затем у меня возникла эгоистичная, ужасная мысль о том, как выглядели бы мои похороны, если бы я пошла по ее стопам, потеряв себя и потеряв всех в своей жизни.
Я подумала: хорошо, что на ее похоронах было так мало посетителей, потому что отец отказался позволить мне оплатить похороны, и он, черт возьми, не собирался позволять Джею тратить на это ни цента. Очевидно, это какая-то мужская гордость, и как бы сильно меня все ни бесило, это мой отец. Я пыталась спорить с ним, но потом он взял и разбил мне сердце.
— Это моя обязанность как ее мужа, Стеллс, — объяснил он с усталыми и полными печали глазами. — Я был ее мужем все эти годы. Муж заботится о своей жене. Защищает ее. Я не мог защитить ее от демонов в голове, не мог исправить ее. Но это я могу сделать для своей жены. Это одна из последних вещей, которые я сделаю для нее, а потом буду заботиться лишь о тебе, — он обхватил мою щеку ладонью, и его глаза устремились туда, где Джей стоял снаружи с телефоном у уха. — Я знаю, что сейчас есть другой человек для этого, но я всегда буду рядом. Несмотря ни на что.
— И ты всегда будешь нужен мне, пап, — прохрипела я. — Всегда.
Он обнял меня, когда я разрыдалась, злясь на себя за то, что не смогла сдержаться, чтобы не расстраивать отца. Но опять же, Джей всегда был рядом – не то чтобы я жаловалась, – и папа, возможно, горевал, но он также был альфа-самцом, мужчиной со среднего запада, чьи ценности были устаревшими, но сильными, он не собирался позволять другому мужчине видеть его слабым.
— Он молодец, — сказал папа, когда наконец отпустил меня и вытер слезы с моих глаз.