А именно, что, черт возьми, ты делаешь, и откуда у тебя связи и переговоры с русской мафией?
И еще куча других вопросов об уровне опасности, в которой он находился, сколько лет тюрьмы принесут ему эти переговоры, если полиция узнает. Неужели это будет моей жизнью – беспокоиться о русской мафии?
Или что-то в этом роде.
Вместо того чтобы задать все эти вопросы или хотя бы один, я промолчала.
***
Я опоздала на ужин в сопровождении с человеком по имени Эрик, который меня подвез и сидел через два столика. Эрик был афроамериканцем, с сильной челюстью, широкоплечим, с вайбом «не связывайся со мной». А еще он похвалил мои туфли.
Хотя я опоздала на ужин на сорок минут, я пришла первой. Рен ворвалась меньше чем через минуту после того, как официантка принесла мартини.
Она осушила его в ту же секунду, как села задницей на стул.
— Еще два, пожалуйста, — сказала она официантке, которая проходила мимо столика. — Ясмин все еще в офисе, Зои застряла в пробке, — сказала она в приветствии. Ее щеки пылали, а волосы представляли собой ослепительный беспорядок кудрей. — Наверное, я опоздала по той же причине, что и ты. У меня между бедер застрял очень горячий мужчина, — подмигнула она.
Я невольно улыбнулась в ответ, несмотря на свое настроение.
— С Карсоном по-прежнему все хорошо? — спросила я, хотя на самом деле в этом не было необходимости.
— «Хорошо» было бы преуменьшением.
— Я рада за тебя, милая, — я говорила правду. Мне нравилось видеть свою девочку такой счастливой.
Рен ухмыльнулась.
— Я тоже счастлива за себя. А моя вагина еще счастливее, — усмехнулась она, шевеля бровями.
— А как насчет сердца? — неуверенно спросила я.
Рен еще не признала, что любит Карсона, хотя он, черт возьми, почти жил в ее доме, она даже не думала о том, чтобы расстаться с ним, и все это продолжалось несколько месяцев назад. Почти год.
Для Рен это вечность.
Она вздрогнула.
— Мое сердце принадлежит Александру Маккуину{?}[Британский дизайнер], — сказала она как ни в чем не бывало.
— Александр Маккуин мертв, — указала я.
— Значит, мое сердце тоже.
Я прищурилась, готовая назвать это чушью собачьей, но она посмотрела на свой телефон, который жужжал на столе.
— Черт, — пробормотала она. — Зои и Ясмин слились. Ужас, мы не были вместе целую вечность, но не так уж ужасно, потому что ты мне вроде как нравишься, и теперь мы можем съесть целый запеченный камамбер в одиночестве, — она злобно ухмыльнулась.
Я покачала головой, улыбаясь в ответ.
— Давай сделаем это.
***
— Не знаю, смогу ли я, — прошептала я.
— Что? Съесть половину камамбера? Сучка, можешь, и ты, мать твою, это сделаешь, — заявила Рен после того, как проглотила полный рот еды.
Я закатила глаза и послушно обмакнула ломтик хлеба в сырную массу.
Рен одобрительно кивнула.
— Не знаю, смогу ли быть ею.
— Ею? — повторила она, склонив голову набок и внимательно изучая меня. — Хорошо, давай притворимся, что мы живем в мире, где ты не должна пытаться быть кем-то, кроме самой себя, черт возьми. Про кого ты?
— Она – это я, — ответила я. — Или кем я должна быть с Джеем. Быть его женой.
Я обмакнула еще хлеба в сыр, потому что мне действительно нужны какие-нибудь углеводы при этом разговоре.
— Он у нас криминальный авторитет, — добавила я, как только проглотила. — Да, он носит хороший костюм, ходит на благотворительные ужины и живет в очень хорошем доме, но я знаю, что есть части его бизнеса, которые… — я замолчала, не зная, что Карсон сказал Рен, не желая рассказывать секреты Джея подруге, хотя она была одной из моих самых близких, и я бы доверила ей свою жизнь.
Я не хотела случайно сказать что-то, что поставит ее жизнь под угрозу.
— Не очень добродушные, — неуверенно закончила я. — Часть его бизнеса требует, чтобы я была сильной, — мои мысли блуждали. — Ни в чем не сомневаться, когда меня будят посреди ночи, чтобы… — я снова замолчала, не желая говорить то, о чем, я была уверена, мне не следует говорить с Рен. Еще больше секретов.
— Джей надел это кольцо тебе на палец не потому, что ты какая-то холодная, жесткая, крутая женщина, которая может справиться со всем дерьмом и даже не моргнуть, — заверила меня Рен, прежде чем я успела сообразить, что сказать.
— Так вот, эти женщины, безусловно, потрясающие, но у них это словно врожденное. Они такие же, как Джей. В его мире не нужна такая трусиха.
Она протянула руку и сжала мою. Ту руку, которая не совала сыр мне в лицо, как дикое животное.
— Ему нужна ты, — продолжила она с улыбкой. — Добрая. Открытая и безоговорочно влюбленная. Полная противоположность всему, чем он дышит каждый божий день, — она взяла свой напиток и сделала глоток. — Это не сказка. Не гребаный диснеевский фильм. Мы не уедем навстречу закату с принцами. Мы со злодеями, дорогая. И они намного лучше в постели. Думаешь, прекрасный принц дарил золушке множественные оргазмы? — она покачала головой. — Не-а, детка. Мы сделали правильный выбор.
Мы чокнулись бокалами. Да, мы сделали правильный выбор.
И это подтвердилось, когда я вернулась домой и получила множественные оргазмы, о которых золушка определенно не догадывалась.
***