– Именно это и ценит в ней мой муж, как мне кажется. Ее упорство.
Я воткнула вилку в виноградину, причиняя ей ту же боль, что испытывала сама. Мою грудь сдавило, когда я смотрела на вытекающий из виноградины темный сок. Мне не было известно, что Кэтрин ожидает от меня услышать. Наконец, я сказала первое, что пришло на ум:
– Джонатан имеет право восхищаться этим. Она удивительная женщина и из нее выйдет замечательная мать.
Кэт пересела на место Энди и забрала вилку из моей руки, положив ее на тарелку.
– Это, может и правда, но это не значит, что она подходит Дрю.
Я ошеломленно повернулась в ее сторону, встречаясь с ее яростным взглядом. Кэт пристально изучала меня какое-то время, ее идеально вылепленные брови чуть двигались в глубокой задумчивости. Она ведь не могла предлагать мне то, что, как я поняла, она мне предлагала.
Улыбнувшись, Кэт взяла меня за руку:
– Я хотела сказать тебе о том, как сожалею, что Джонатан повел себя так прошлым вечером. Он не имел права говорить такие вещи о Дрю и Оливии.
– Оливия носит ребенка Дрю, – возразила я.
– Да. Но она не тот человек, которого любит Дрю.
Она намекала, что знает обо мне и Дрю. Если знала она, то и все остальные должны были знать. И Оливия в том числе. Или... Тогда почему же она обвиняла меня в том, что я спала с Джаредом? Моя голова взрывалась от количества вопросов и смешанных чувств. Ничего из этого не имело смысла.
– Видишь ли, Маккензи, Дрю нужна женщина с амбициями и упорством, но также и с сердцем. Та, что понимает реальный мир и готова бороться вместе с ним против него, когда этот мир ополчается против Дрю. Ему нужна женщина, способная уравновешивать чашу невзгод и проявлять самообладание, но и такая, что умеет получать удовольствие в конце дня. И я вижу, что он нашел такую женщину.
– Думаете?
Кэт кивнула, ее ослепительная улыбка сияла ярче, чем солнышко.
– Дрю никогда не был встревожен. Он– свободная душа, слишком обремененная миром. Жизнь была несправедлива к нему, и долгое время в его глазах было заметно мерцание, но не более того. Мой мальчик вернулся ко мне на этой неделе, и я считаю, что это твоя заслуга. – Несмотря на выпитое, голос Кэт прозвучал довольно твердо.
У меня пропал дар речи. Каждый секрет, который я скрывала в этой поездке, был разоблачен двумя самыми разными людьми.
– Спасибо, – пробормотала я.
– Ты замечательная женщина. Я знала это с тех пор, как только ты вошла в мой дом. Он смотрит на тебя именно так, как каждая женщина хочет, чтобы на нее смотрел мужчина. У тебя есть кое-что особенное с моим сыном. Не позволяй его отцу или женщине, носящей его ребенка, разрушить это!
Я усмехнулась, мои глаза устремились на наши переплетенные руки.
– Вы– второй человек, говорящий мне это на протяжении последних двенадцати часов.
– И мы оба правы, дорогая. Не беспокойся о Джонатане, я с ним разберусь. Сосредоточься на том, чтобы сделать Дрю счастливым.
– Да, мадам.
Кэт сжала мне руку, и ее улыбка напомнила мне улыбку Дрю. Он перенял ее мягкость, ее сердце и очарование. Это заставило меня задуматься над тем, почему она осталась с таким человеком, как Джонатан, холодным и бессердечным. Любовь бывает очень странной.
– Вот она идет! – воскликнула Наташа, выбегая из дома со счастливой улыбкой.
Ее платье запуталось вокруг лодыжек, отчего она споткнулась, стукнувшись носом о лепнину. Все повскакали со своих мест, спеша ей на помощь. Из дома выбежали Оливия и Морган, посмотреть, что случилось.
Кровь хлынула из носа Наташи, но видимо этого ей было недостаточно. Она вскрикнула и схватилась за лодыжку.
– Отойдите, – прикрикнула Морган, опускаясь возле нее на колени. – Доктор Картер приехала. Нэт, скажи мне, где болит.
– Моя лодыжка, – прорыдала Наташа.
– Кто-нибудь, принесите ей салфетки и холодную воду, чтобы остановить кровотечение, – приказала Морган. Энди схватила требуемое с соседнего стола и упала на колени, чтобы помочь Наташе. Оливия со стороны наблюдала за беспорядком. – Могу я помочь тебе? – спросила Морган. Слезы стекали по лицу Наташи вместе с кровью. Она кивнула головой, и Морган подняла платье. Ее лодыжка уже опухла до размера грейпфрута.
– Нэт, мы должны отвезти тебя в больницу. На взгляд я не могу сказать, сломана лодыжка или нет, а в больнице мы все выясним.
– Прости меня. Я испортила тебе такой день, – запричитала Наташа.
Морган убрала волосы с ее лица. Я почувствовала зависть от того, как Морган заботилась о своей подруге. Их отношения не были похожи на нашу дружбу с Оливией. Между этими женщинами было столько любви, внимания и доброты.
– Нисколько, – заверила ее Морган. – А теперь помогите мне поднять ее.
Я подошла с другой стороны, чтобы помочь Наташе подняться.
– Давай отведем ее к моей машине! – проинструктировала Морган.
Мы потихоньку стали пробираться к двери. Кэт подошла и ободряюще сжала плечо дочери, улыбнувшись мне. Она кивнула и велела нам идти, взяв ситуацию под свой контроль.
