От вида страданий Оливии, мое сердце обливалось кровью. Все те ужасные обидные вещи, которые я когда-либо говорил ей, приносили мне огромную боль. В салоне самолета и позже в больнице я молил Бога простить мне мою черствость по отношению к ней. Самым важным во всем этом был ребенок, а не моя детская вражда с Оливией. Если я чему-то и научился за последние пару недель, так это тому, что жизнь слишком коротка и достаточно всего лишь пары слов, чтобы причинить человеку неимоверную боль.
Прошли недели с тех пор, как я последний раз был в квартире Оливии, помогая Маккензи ухаживать за ней. У меня была работа. Я ожидал, что отец уволит меня за ту выходку и даже радовался своему увольнению, но отец счел нужным снова пытать меня. Каждый божий день бедный Итан получал по шесть дел, нуждающихся в моем рассмотрении. Гэвин все еще наслаждался медовым месяцем, а я отдувался за офис в Сарасоте. Отец думал, что, взвалив на меня как можно больше работы, сломает меня. Он здорово ошибался.
Стук в дверь оторвал меня от прочтения папки, в которую я зарылся, изучая новое дело. Желудок урчал, напоминая о том, что я забыл поесть и, причем довольно давно. Дождь стекал ручейками по стеклу окна позади меня. Над Сарасотой проносилась летняя буря. Воздух наполнял соленый запах залива. Захлопнув папку, бросил на нее очки и воскликнул.
– Открыто!
Откатив стул от стола, я поднялся, разминая затекшие мышцы и скрепя суставами.
В кабинет просунул голову Итан.
– Эй, босс! Уже далеко за полночь. Не возражаешь, если я уйду отсюда?!
Удивленный, я взглянул на часы и присвистнул.
– Вот это да! Извини. Я даже не смотрю на часы! Конечно, вали отсюда.
Итан распахнул дверь и прислонился к раме.
– Тебе что-нибудь нужно, прежде чем я уйду?
Я начал закатывать рукава, расстегивая манжеты рубашки.
– Убедись, что у Дона и Кэрол есть все необходимое для завтрашнего допроса Хейла. Я хочу, чтобы брачный договор был расторгнут. Этот ублюдок заслуживает расплаты.
Итан кивнул, подавляя зевок.
– Сделай его!
– Кроме того, назначь встречу с Джолсоном. Нам действительно нужно заняться поселением «Ольха». О, и Риз должен позвонить посреднику по иску об опеке над Майером. Я рассмотрел миллион и одну задачу из списка запланированных дел. Каждая из них была так же важна, как и предыдущая, но они могут подождать до завтра. Прежде всего, мне нужен хороший отдых. Впрочем, неважно... отправляйся домой. Все это подождет до завтра.
Итан отсалютовал мне.
– Как скажешь босс!
Он выпрямился и повернулся, готовый покинуть мой кабинет.
– Итан, что-нибудь слышно о Наташе?
Я старался не засмеяться, когда он остановился как вкопанный, но с треском провалился. Он думал, что очень умело скрывает свой роман, но Гэвин рассекретил его, когда мы говорили с ним в последний раз. Итан потянулся к уху.
– Эмм… нуу, – замямлил он, а затем выпрямился и высоко поднял голову. – Да, конечно, – поправился Итан уже более уверенно. – На самом деле я возвращаюсь домой только для того, чтобы заняться с ней по телефону безумным сексом...
Смеясь, я закатил глаза к потолку.
– Удачи, мой друг! Передай ей привет от меня и не забудь вымыть руки перед завтрашним приходом на работу.
– Конечно, конечно! – Он показал мне два больших пальца и исчез за дверью.
Я снял куртку со спинки стула и накинул ее на плечи. Схватив ключи и телефон со стола, сунул их в карман брюк и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Свет в офисе был погашен. Не было ни помощников, ни секретарей, ни юристов, ни стажеров. Этот офис походил на город–призрак. Я не собирался задерживаться так надолго, но это были оплачиваемые часы. Не думаю, что мой отец будет на это жаловаться.
В машине набрал номер Маккензи. Хотел убедиться, что они с Оливией еще не спят. Прошло уже почти двадцать четыре часа с тех пор, как я видел свою девушку в последний раз и очень скучал по ней. Достаточно было и того, что мне приходилось следить за своими словами в присутствии Оливии. Каждый раз, когда я пытался прикоснуться к Маккензи самым невинным образом, она уклонялась. Микки поведала мне, что отношения между ней и Оливией идут на поправку, и она не хотела слишком уж демонстрировать ей наши отношения. Это обеспокоило меня, но я ничего не сказал. Скоро все закончится, и моя девочка вновь будет только моей.
– Эй, красавчик! – послышался ее южный акцент в телефонной трубке.
Я выехал со стоянки и направился к автостраде.
– Привет, красотка!
– Ты что, только что выезжаешь из офиса?
– Да. Немного потерял счет времени. Думал, что ты спишь.
Моросил дождь, покрывая лобовое стекло маленькими ручейками так, что мне потребовались дворники. Дороги в этот час оказались пустынны, за исключением немногочисленных ночных путешественников. Услышав, как хлопнула дверца машины, понял, что она еще в пути.
– Я спала, но Лив меня разбудила. Не припомню, чтобы у меня возникало столько пожеланий, когда я носила Эвана.
Я хихикнул.
– Это она специально для тебя старается. Хотел бы я знать это наверняка. Слушай, я такой голодный, может что-нибудь прихватить по дороге?
– Ты собираешься приехать?
– У тебя все в порядке?
