– Я люблю кирпичи, – Маккензи протянула руку, коснувшись здания, мимо которого мы проходили. – Должно быть удивительно расти в городе с такой историей.
– Да, все так и было, я скучаю по жизни здесь.
Это не было ложью. Я очень любил родной город. Он был частью меня. Я всегда хранил о нем теплые воспоминания, но меня преследовали и призраки прошлого. Независимо от того, насколько сильно я любил Бостон, я не смогу снова в нем жить. Нам с ним лучше было держаться друг от друга подальше. Маккензи склонила голову на мое плечо.
– Ты когда-нибудь думал, что настанет тот день, когда тебе захочется сюда вернуться?
– Никогда так не думал, – ответил я.
– Из-за Отэм? – вопрос прозвучал очень тихо.
Я ненавидел, что она сама об этом догадалась. Мы были вместе, и я мог сам рассказать ей все, что бы она ни захотела узнать.
– Да и нет. Видишь ли, мой отец никогда не позволит мне забыть тот день. Я для него сплошное разочарование, да и мое пребывание здесь постоянно напоминает мне о моей потере и является безмолвным свидетельством того, что я никогда не буду достаточно хорош для своего отца.
Маккензи подняла лицо вверх.
– Ты не разочарование!
– Я наделал много ошибок. – Я погладил ее по щеке.
Она приподнялась и щелкнула меня по носу.
– Если бы ты только мог видеть себя таким, каким тебя вижу я.
Чувства, которые охватили меня изнутри к этой женщине, были непостижимы. Одним быстрым движением я толкнул ее к кирпичной стене, мимо которой мы проходили. Ее глаза расширились, и улыбка заиграла на губах. Мое тело замерло в предвкушении, пока я крепко прижимался к ней, удерживая между собой и стеной. Я наклонился, чтобы запечатлеть на ее губах глубокий поцелуй. Ладони, скользнув по ее рукам, достигли шеи. Козырек моей кепки сдвинулся в сторону, пока я занимался любовью со ртом моей девушки. Ее божественный вкус был, словно глоток свежей воды для утомленного путника. Ощутив, что ее сердце вот-вот выскочит из груди, я прервал поцелуй и отодвинулся. Она захлебнулась воздухом и улыбнулась мне той особенной улыбкой, которую я так хорошо знал и любил.
– Мне нравится, каким ты меня видишь. Ты ангел!
– Я не ангел, – вздохнула она. – Но верю в искупление.
– А говоришь, как настоящий ангел. – Я откинул волосы с ее лица.
Она подняла руку и сняла с меня очки. В этот момент солнце выглянуло из-за туч, решив обратить на нас свое пристальное внимание. Ее светлые пряди замерцали золотом, а голубые глаза напоминали сиянием алмаз.
– Если бы ты только видела, как красива сейчас. – Появившийся на ее щеках румянец добавил сияния ее облику. Я поцеловал ее в лоб и взял за руку, чтобы продолжить путь. – Мы почти пришли.
Она издала мягкий звук и улыбнулась, вернув мне солнцезащитные очки.
– Я не против прогулки. Очень люблю ходить.
Я надел очки и отрегулировал солнцезащитный козырек.
– Я тоже. Это здорово. – Я притянул ее ближе к себе, и мы продолжили путешествие.
С Маккензи все было очень легко и просто. У нее была какая-то удивительная способность делать все одновременно простым и захватывающим.
Несколько минут спустя мы добрались до кампуса. В нем все осталось таким же, как я помнил. Мое сердце наполнялось гордостью, пока я любовался окружившими нас видами. Я указал на особняк– мое бывшее общежитие, каких было много в Бостоне, но для меня в нем таилось что-то волшебное. В этих стенах прошли три года моей жизни, оставивших после себя множество воспоминаний. Это была насыщенная жизнь, и количество проблем вырастало в геометрической прогрессии. В них вместе со мной жил человек, которого я однажды назвал своим другом и ошибся, и я ни на что не променяю эти воспоминания.
– Так вот где живет гарвардская элита? – поддразнила Маккензи.
– Жила на протяжении трех лет.
– Я всегда думала, что у юридической школы четырехлетний период обучения.
– Мы с Эйденом получили квартиру за пределами кампуса.
– Эйден? Так это о нем ты вчера вечером говорил?
Грустная ухмылка скривила мои губы.
– Да, о нем. Он был моим лучшим другом и соседом по комнате до тех пор, пока не решил переспать с моей женой.
– Это не твоя вина, Энди. Точно так же, как и не моя вина в том, что все закончилось между мной и Нэйтом. Плохие вещи случаются. Вы берете себя в руки и стараетесь начать все сначала. Один умный парень научил меня этому.
Я остановился и обхватил ладонями ее лицо.
– Или, может быть, этот парень был всего лишь идиотом и просто хотел залезть тебе в трусики.
Маккензи отняла мои руки от лица и поцеловала запястья.
– В этом я уверена!
