Маккензи почти слилась со мной, наши рты оказались так близко. Но, видимо, недостаточно, так как я увидел, как страх набежал на ее лицо. Мы были обнаружены. Не то, чтобы мне было стыдно. Я-то, наоборот, хотел, чтобы весь мир узнал, что она принадлежит мне, но для нее это было важно. Микки хотела рассказать Оливии о нас на наших условиях и без угрозы расстроить свадьбу моего брата.
Через толпу к нам направлялся высокий стройный мужчина с широкими плечами и каштановыми волосами. Его яркие зеленые глаза таяли при виде моей девушки, а идеальная белоснежная улыбка становилась все шире. Монстр внутри меня расправил крылья и приготовился разорвать его голыми руками. Я старался сдержать ревнивую ярость. Я пообещал себе новое начало, и часть этого начала заключалась в том, что Маккензи принадлежала только мне.
Маккензи повернулась лицом к нарушителю нашего спокойствия. Ее глаза расширились, и улыбка расцвела на лице:
– Боже мой! Нэйт?!
Нэйт? Ее бывший парень? Ярость внутри меня разгорелась еще жарче, но я опять постарался придушить ее. Натаниэль Фуллер причинил моей девушке огромную боль. То, как он обращался с ней после выкидыша, было форменным издевательством, но все же она была рада видеть его. Это было так похоже на нее. Микки простила непрощаемое.
Маккензи потянулась к моей руке и обнадеживающе пожала ее. Нэйт подошел к ней, и она бросилась к нему на шею, обнимая его:
– Что ты здесь делаешь? – спросила она.
– Я здесь по делам, – ответил он, покачивая ее взад и вперед.
Это было не объятие бывших любовников, а воссоединение старых друзей. Ревнивый неандерталец внутри меня урчал от удовольствия при виде того, что все чувства, которые были между ними в прошлом, испарились.
– А что ты здесь делаешь?
Маккензи отступила от него и глаза Нэйта врезались в меня. Микки отошла назад ко мне, прижалась, одной рукой обнимая меня, а другую, прижимая к моей груди.
– Мы приехали на свадьбу.
– Твою? – спросил Нэйт и его брови взлетели в удивлении.
– Нет, – ответила она. – Брат Дрю женится в эту субботу.
Грудь сдавило. Уже второй раз за последние двадцать четыре часа кто-то соединил нас в пару, но Маккензи, казалось, не заметила этого. Его вопрос поднял мое настроение.
– Дрю? Подожди. Это твой парень?
– С пляжа, – объяснила Маккензи.
Я чувствовал себя немного не в теме из-за их взаимодействия, но знал, что Маккензи объяснит мне все позднее.
Я протянул руку для рукопожатия.
– Эндрю Вайз.
Мужчина взглянул на мою руку, а потом протянул свою в ответ.
– Нэйт Фуллер.
– Приятно, наконец, встретиться с тобой. Микки много рассказывала о вас.
Маккензи посмотрела на меня с обожанием в глазах. Независимо от того, как сильно я хотел наподдать этому чуваку за то, как он поступил с ней, видя, как она счастлива сейчас, я решил, что выдумал прошлые прегрешения Нэйта.
– Взаимно, – ответил он, пожал мою руку и повернулся обратно к ней, говоря с улыбкой. – Ты выглядишь потрясающе. Счастье тебе очень идет, – нотки грусти проскальзывали в его голосе.
– Спасибо! Ты тоже хорошо выглядишь.
Нэйт пожал плечами, засунув руки обратно в карманы.
– У меня успешная работа. Сейчас я живу в Чикаго.
– Так ты согласился все-таки?
Нэйт улыбнулся, и я понял, почему Маккензи симпатизировала ему. Независимо от того, насколько сильно я хотел его ненавидеть, очарование просто изливалось из него, отчего он казался очень милым парнем.
– Да. Я принял.
– Вот это великолепно!
– Итак, все ли вернулись домой? Джаред? Оливия?
– Вообще-то они оба здесь, в Бостоне, приглашены на свадьбу. – Маккензи пожала плечами, переступив с ноги на ногу. – У Джареда все хорошо.
– А у Лив?
Улыбка Маккензи увяла, и она напряглась рядом со мной. Она посмотрела на потолок, как будто искала в нем спасение, выдохнула и вернула улыбку обратно.
– У Оливии тоже все хорошо. Она беременна.
Нэйт в изумлении вынул руки из кармана и забыл, что с ними делать. Его голос передал неподдельное изумление:
– Беременна? Серьезно? Когда? Какой срок? – Вопросы развернулись в нагромождении безумных фраз.
Маккензи чуть повернулась встретиться со мной взглядом, нахмурилась и чуть скривила губы, размышляя над его вопросами.
– Около пяти месяцев, – ответил я за нее. – И поверь мне, для всех нас это такая же неожиданность.
Нэйт провел рукой по подбородку, его глаза вспыхнули.
– И кто отец?
Ах, этот вопрос. Во-первых, я вполне мог бы обойтись и без него. Я сделал глубокий вздох, ненавидя Нэйта за то, что он грубой реальностью разорвал наш с Маккензи приятный вечер.
– Думаю, я.
– Ты? Ты уверен? – в волнении вскричал он.
Я пожал плечами, прижимая Маккензи поближе к себе. Она потирала рукой мою грудь, словно силясь защитить меня от ужасной правды. Я положил руку сверху на ее ладонь и кивнул:
– Насколько нам известно, так и есть. В конце концов, я был ее последним парнем.
– О! – вздохнул Нэйт. – Я думаю, что поздравления придутся кстати. А как Оливия восприняла новости о том, что вы двое вместе? Если я знаю ее... – Нэйт не закончил. Мы с Маккензи тоже молчали. Нэйт внимательно разглядывал нас, анализируя. – Так она не знает.
Маккензи покачала головой.
