– Ты передергиваешь, – выплюнула она. – Все верно. Вы, просто как горох и морковь, – протянула она, подражая моему акценту. – Честно говоря, все это не имеет значения. Ты ничего не сможешь сделать, чтобы исправить ситуацию, – она обошла меня, прикоснувшись рукой к моей руке. Возникло ощущение, что ко мне прижалось холодное тело ядовитой змеи. – То, что ты сотворила, Кенз, непростительно. Особенно после всего, что я сделала для тебя. Я была с тобой рядом в трудную минуту, когда никого не было рядом с тобой, и вот как ты отплатила мне! Предательством и ложью! По-видимому, наша дружба ничего для тебя не значила. Надеюсь, теперь ты счастлива! – она взглянула на меня через плечо. Ее кожа в тусклом свете отливала мертвенной белизной. – Да, и еще одно. Мне абсолютно все равно, что ты влюблена. Ты никогда не станешь мачехой моему ребенку.
Оливия исчезла в пустом коридоре, оставив меня с горьким чувством сожаления в сердце. Я знаю, что заслужила все ее упреки. Из-за меня Оливия будет воспитывать ребенка как мать-одиночка. Я утерла горькую слезинку, скользнувшую по моей щеке, и вернулась в столовую.
Когда я вошла, Джонатан подскочил на стуле, хлопая ладонью по столу.
– Ты потерял всяческое уважение ко мне и к семье!
– Отец, – обратился к нему Дрю.
Было страшно от того, каким спокойным он выглядел. Не расстроенным. Не сердитым. Эндрю наклонился вперед, положив локти на стол, и в упор глядел на своего отца.
– Все, что я сказал, правда! Ты так долго наказывал меня и маму, пришло время положить этому конец. Вокруг нас происходит так много хорошего. Бессмысленно продолжать жить прошлым.
– Ты думаешь, что-если этот человек рассказал тебе пару мелких деталей той истории, ты стал в ней экспертом? Я тогда не был злодеем, а он был!
– Не думаю, что в той ситуации были злодеи, папа. Наверное, вами обоими были допущены ошибки. Пришло время исправить их, вот и все.
– Он только сказал тебе, что стал лучше, но это не так!
– Папа, – вскочила Энди. – Эндрю не ошибается. Он просто пытается исправить ситуацию.
– Держись подальше от этого, Андреа.
Подошел Джаред и взял Энди за руку.
– Давай немного подышим свежим воздухом, – проговорил он тихо.
Энди мгновенно успокоилась и стала дышать ровнее.
– Нет, – Дрю потянулся, чтобы остановить их. – Заканчивайте завтрак. Не уходите так. – Он оглянулся на Джонатана и заметил меня. Нежная улыбка заиграла на его губах и согрела его глаза.
В тот момент я почувствовала себя более уверенной, чем когда возвращалась. Дрю обрел мир и пытался сохранить семью, не позволяя своему отцу все разрушить. Его спокойствие заставило меня захотеть стать лучше и найти способ поступить правильно по отношению к Оливии. Она и Дрю заслуживали совместно воспитывать своего ребенка.
– Отец, – продолжал Дрю, – я хочу сказать, что не пытаюсь осуждать кого-либо из вас. Все мы рано или поздно совершаем ошибки, но мы должны их исправлять. Я знаю то, что знаю и всего лишь пытаюсь сказать, что прощаю тебя за все содеянное.
– Ты прощаешь меня? – Джонатан зашелся приступом истерического смеха. – Ты очень добр, Энди.
– Я не шучу! – Дрю встал, обошел вокруг стола и взял меня за руку. – Маккензи и я счастливы! Мы возвращаемся сегодня днем домой, там мы начнем нашу совместную жизнь и мне бы очень хотелось, чтобы ты за нас порадовался.
Джонатан посмотрел на меня. Складки на его лбу стали глубже от гнева.
– Нет!
Дрю наклонил голову.
– Нет? Что нет?
– Я не собираюсь радоваться за тебя. Ты снова выбрал не ту женщину. Я не верю, что она для тебя лучший выбор. Она такая же, как Ребекка. Живет только для себя!
Я шагнула вперед, готовая наброситься на этого мужика. Не для себя. Мне было все равно, как он относится ко мне, а ради Дрю. Я ненавидела то, как он обращался со своим сыном. Дрю перехватил меня за талию, удерживая рядом с собой.
– Думай, что хочешь. Мне все равно, – заявил он. – Ведь твои думы не обязательно верны, как в случае с мамой и Налзом.
– Как ты смеешь! – зашипел он.
– Нет! Как смеешь ты! – воскликнул Дрю в ответ. – Ты раздуваешься от гордости, думая, что заставляешь людей видеть тебя могущественным и всесильным. Но ты таковым не являешься. Ты такой, каким был я когда-то. Потерянный и смущенный. Ну, так вот, отец, я больше не такой. Я обрел мир! – Дрю взглянул мне в глаза, и я увидела в них правду.
Джонатан начал аплодировать.
– Браво, Дрю! Браво! Твое выступление достойно оваций.
Дрю поклонился.
– Шути, сколько хочешь! Но в конце пути я счастлив. Ты же никогда не станешь счастливым, пока будешь держаться за свое прошлое. – Энди крепче сжал мою талию. – Пойдем отсюда! – в его лице было столько любви и нежности, что мое сердце воспарило.
– Я последую за тобой!
– О, пожалуйста! – скривился Джонатан.
– Хватит, пап! – зарычала Дрю. – Достаточно!
– Ты права, Андреа! Вы все покинете мой дом, пока не станете достаточно взрослыми!
Джаред и Энди встали, присоединившись к нам. Джонатан опустился на стул и отказался смотреть на нас, пока мы проходили мимо него. Дрю покачал головой.
– Папа! Нам не нужно расти. Это тебе нужно научиться отпускать!
– Убирайтесь! – вскричал Джонатан.
