Мужчина немедля схватил нож и побежал на чудовище. Фавн же легко отмахнулся и отбросил нападающего далеко в траву. Туда, где по счастливой случайности росли дикие пионы. Нож смельчака измазался в их соке, но мужчина не придал этому значения. Он бросился на чудовище снова и в этот раз смог ранить его, попутно заметив, что кожа на месте разреза начала шипеть. Фавн взревел, а мужчина не стал дожидаться, пока чудовище придет в себя. Воспользовавшись моментом, он схватил едва живую девушку на руки и, не оглядываясь, помчался что было духу прочь. Неизвестно, как долго он бежал, думая, что чудовище следует за ним.
На рассвете мужчина принес невесту в деревню. Ему показалось, та уже мертва, что он не успел, но девушка неожиданно подала голос. Она стала без остановки бормотать одни и те же слова: «Фавн… спаси меня от него…» Жених вызывал к ней лекарей, но что бы они ни делали, все было безрезультатно: они не знали, что с ней и как избавить ее от недуга. Девушка пришла в себя, но так и не смогла оправиться. Она чахла с каждым днем и просила вернуть ее к фавну.
Но было и хорошее в этой истории. Благодаря смелости ее жениха вся округа узнала, кто виновник их горя. Мужчины всей деревни вооружились факелами и ножами, лезвия которых обильно смазали маслом дикого пиона. Цветы же этого пиона вешали на шею в качестве оберега. У фавна не было ни единого шанса. Мужчины нашли его и убили. Девушка же, по странному стечению обстоятельств, умерла в тот же миг, что и чудовище.
С тех пор прошло много времени, и девушки больше не пропадали в лесах, до нынешних времен — видно, фавн вернулся и снова взялся за свое…
Фред закончил свой рассказ, а я не заметила, как слезы выступили у меня на глазах. Кожу покалывало от озноба, а голова кружилась от осознания: неужели мой Киро убийца? Не может быть! Зачем же тогда он спас меня?
— Но зачем он убивает? — хриплым от слез голосом спросила я.
Фред сузил глаза и посмотрел на меня. В его взгляде застыла ненависть и что-то еще…
— Ему нужно черпать откуда-то силу. Когда фавн слабеет, он может выпить жизнь человека и этим продлить себе существование! — брезгливо выплюнул парень и отвернулся. Ноздри его расширились, и, казалось, будь здесь фавн, он разорвал бы его собственными руками.
Я вспомнила, как Киро поделился жизненной силой со мной, когда я умирала, и мне захотелось оправдать друга. Но потом перед глазами встала иная картинка: измученный Фавн не может прийти ко мне во сне из-за слабости, и его слова о том, что он скоро восстановится. У него получилось прийти как раз тогда, когда пропала девушка. Сопоставив все эти факты, я уже не могла не думать, что Фред может оказаться прав.
— Откуда тебе известна эта история?
Я обняла себя в попытке согреться, но чувствовала, что это не поможет. Мне сейчас ничего не поможет. На улице было тепло — этот озноб пробирал изнутри, потому что шел прямо из моей души.
Фред ухмыльнулся и зло дернул губой:
— Скажем так, я косвенно знал того мужчину, что спас свою невесту. — Он замолчал, давая понять, что на этом его рассказ окончен.
Я задумалась. Может ли случится так, что Киро поделился со мной силой, но следом выпил ее у другой, чтобы восстановиться? Получается, что я ненамеренно стала виновницей чьей-то смерти?
Мои глаза округлились от ужаса, и я спросила:
— Но что случается с теми девушками потом? Почему их не находят? — Закономерный вопрос посетил мои мысли, и я уставилась на Фреда в надежде на ответ, с трудом сдерживая слезы.
— Полагаю, они становятся нимфами. И вынуждены жить в лесу, подле Фавна, бесконечно долго.
— Понятно… — протянула я и вытерла еще одну слезу, скатившуюся по щеке.
Боль разочарования обжигала душу, как кислота. Может, для меня Киро не нес вреда пока что, но для остальных… Или все же и для меня было опасно находиться рядом? Что, если он вернул мне жизнь только для того, чтобы потом вернуть себе силы с лихвой?
Фред внимательно следил за моей реакцией и, как будто видя мои сомнения, почему-то сказал то, что окончательно раздавило во мне надежду на оправдание Киро.
— Если услышишь музыку — говорят, что это скрипка, — ни в коем случае не иди на звук, сопротивляйся. Иначе попадешь в его лапы. Выбираться из плена мелодии будет очень трудно. Но самое главное — это поцелуй. — Фред понизил голос до шепота, и зловещие слова заполнили душу: — Амедеа, его губы несут смерть. Только прикоснувшись к девушке, он может забрать ее жизнь. И чем интимнее прикосновение, тем быстрее идет процесс. Девушка думает, что влюблена. Очарованная игрой, она сама хочет отдать всю себя. Преподносит свою жизнь как подарок, и чудовище с ликованием выпивает ее до дна. Затем глаза его загораются ярким зеленым пламенем, а огонь души в глазах девушки гаснет навсегда. — Фред замолчал и уставился вдаль, о чем-то задумавшись, не замечая, что моя вселенная от его слов рушилась. Все мои чувства к Киро превратились в битое стекло и стали резать душу по живому.
