Ну надо же, ему показалось. Давно понятно, что этот парень не умеет держать себя в руках. Один раз сводил в таверну и думает, будто я теперь должна общаться только с ним! Нет уж! А еще эти слова про Фреда… Как не совестно? Чувствует он, что тот плохой, как же! Ничего по делу, только оправдания.
В этих мыслях я топала к Паолине, практически вслух возмущаясь. Редкие прохожие провожали меня удивленными взглядами, но мне было все равно. Я привыкла, что меня считают странной. Уже зайдя во двор, который встретил меня привычным запахом всевозможных цветов, я немного расслабилась. Может, и себе такой сад сделать? Можно сидеть и весь день разглядывать пчел, которые носятся от цветка к цветку, слушать их жужжание и ощущать этот неповторимый аромат… Но потом я вспомнила, что терпеть не могу возиться в земле, и идея сама собой отпала. Уж лучше вышивать.
Постучав в деревянную дверь, я отступила на несколько шагов и увидела Паолину. Та вышла из дома и мягко мне улыбнулась:
— Здравствуй, дорогая! Что привело тебя ко мне? Я тебя не ждала, извини. — Она пыталась заправить выбившиеся пряди и пригладить платье.
— Ты отдыхала? Прости, я не подумала, что в обед ты можешь лечь спать. Я пойду.
Развернувшись, я услышала быстрое:
— Нет уж, коль разбудила, то проходи, хоть поболтаем. На улице прям пекло. — Она пропустила меня внутрь, и я с благодарностью вошла.
Я была согласна — сегодня настоящая жара. Очень хотелось дождя. Давно уже на наши пыльные дороги не падало ни капли. Даже через ткань я чувствовала, как горит моя кожа. Солнце скоро превратит меня в облезлый помидор. Я развязала шляпку и плюхнулась на стул, обмахиваясь рукой.
Паолина села напротив и налила мне домашнего лимонада. То что нужно! Я тут же схватилась за кружку и выпила все, что было предложено, и наконец-то почувствовала облегчение.
Паолина с улыбкой наблюдала за мной.
— Если ты со своей нелюбовью к солнцу все же пришла ко мне, значит, у тебя что-то произошло.
Я замотала головой:
— Нет, ничего особенного, просто… — Я не знала, что ей сказать, но решила, что можно не называть имен, просто рассказать то, что меня больше всего волнует.
— Я влюбилась…
Паолина радостно хлопнула в ладоши, но, посмотрев на мое грустное выражение лица, уточнила:
— Вот так и «ничего особенного»! Так а что не сладилось? Он женат?
Господи, да что за мысли. Мне даже немного стало смешно, но я не показала этого женщине.
— Нет, просто он меня предал. Точнее, оказалось, что он предавал других девушек, своих бывших… Там все сложно.
Ну я и закрутила… Состроив гримасу, я уставилась на кувшин, наблюдая, как дольки лимона кружат в своем размеренном танце. Жидкость, подсвеченная солнцем, искрились и переливалась. Я пыталась отвлечься от грустных мыслей этим наблюдением за простыми вещами. Но сегодня этот прием не работал.
— А кто тебе рассказал, что он предатель? Он сам? — уточнила Паолина.
— Нет, один знакомый…
— Так, может, не стоит доверять каждому, а просто поговорить с тем, кого любишь? — Женщина всматривались в меня неожиданно мудрым взглядом. Я думала, Паолина из тех, кто воротит нос от всех, кто не так скажет слово или невпопад засмеется — слишком уж она критично и придирчиво выбирала товарищей. А мне же советует дать еще один шанс любимому. Эх, если бы это было не опасно… Как мне хотелось все ей рассказать! Но уверена, она не поймет. Узнай она правдивую причину моего поведения, вряд ли б стала советовать подобное.
— Я понимаю, о чем ты, но у меня есть все основания доверять словам знакомого. Уж очень они похожи на правду. — Я грустно вздохнула и отвернулась к окну. — К тому же не хочется, чтобы он и меня предал. — Хотелось сказать «убил», но я вовремя себя остановила.
— Да, решать тебе, но все же подумай над моими словами, — с улыбкой сказала женщина.
Уже уходя, я обернулась у двери и спросила:
— К тебе больше никто не приставал?
Мне почему-то вспомнилась та история с трактирщиком.
Паолина скривилась, словно съела лимон, и выдала:
— Нет, благодаря тебе он и носа не показывает. А если встретимся на улице — убегает в другую сторону. Спасибо тебе, помогла, я этого не забуду.
— Это не мне спасибо… — прошептала я, но женщина уже не слышала. И слава богу.
Я уже практически дошла до дома, когда увидела человека возле калитки. Присмотревшись, я поняла, кто это. Что ж, наплевав на предостережение Джорджа, я подбежала к гостю и с веселой улыбкой произнесла:
— Привет, Фред!
Фред стоял, опустив голову и засунув руки в карманы. Темные волосы длинными прядями падали на глаза, отчего я не могла видеть их выражения. Я подошла ближе, рассматривая парня и гадая, что привело его ко мне. Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. На его лице появилось подобие улыбки.
— Привет, воительница! Я тут решил проведать тебя!
Я слегка замялась, не зная, что ему сказать.
Парень оглядел меня с ног до головы, и взгляд его остановился на моей шее, где висела нитка с пучком пиона. Он ухмыльнулся:
— Послушалась моего совета? Молодец!
