— Я уже столько дней не могу прикоснуться к тебе, что одним своим видом ты заставляет меня испытывать ни с чем не сравнимое желание обладать тобой. Я так сильно хочу тебя, что мне пришлось использовать другую женщину, чтобы хоть как-то удовлетворить эту потребность. Но она ничего не значит для меня. Да я даже имени ее не помню! Джейн, я люблю только тебя и ты единственная, кто сможет потушить огонь, горящий в моей груди.
Джейн отчаянно закачала головой.
— Ты не знаешь, что такое любовь. Ты отвратителен мне.
— А ты? Ты знаешь? Ведь ты спишь с человеком, которого терпеть не можешь.
Слова Уильяма словно пощёчина обожгли ее щеки, вызвав волну стыда. Получается, все вокруг видели, как она относилась к Бенедикту, а он… он терпел её выходки.
— В отличии от тебя, мой муж знает, что такое долг и честь. Он прекрасный человек!
Ее слова достигли своей цели. По тому, как сильно пальцы Уильяма впились в ее плечи, она догадалась, что задела его гордость.
— Но любишь-то ты меня, а не его!
Вдруг, одной рукой он схватил ее за голову, а второй прижал к себе. Джейн оказалась в ловушке, зажатой между ним и стеной. И тут, он впился в ее рот.
Джейн не ожидала, что Уильям осмелится на это! Она уперлась руками в его грудь и постаралась оторвать от себя, но он, словно не замечая ее трепыханий, продолжал начатое. Джейн не могла пошевелиться. Она даже не могла ударить его коленом. Всё, что позволяло делать расстояние между ними, так это бить его по голенищу сапога. Но толстая кожа на них сводила всю силу ее удара на нет. Сколько бы она не вырывалась, находясь в стальной хватке, ничего не помогало. Джейн поняла, что больше не имело смысла сопротивляться. Должен же он рано или поздно остановиться и отпустить её. Осталось только дождаться, когда это произойдет.
— Я не помешал вам? — как гром среди ясного неба раздался голос Бенедикта.
Услышав его, сердце Джейн чуть не остановилось. Все её тело обдало жаром. О Боже! Тут же Уильям оторвался от нее и отстранившись, убрал руки, скрестив их за спиной.
Стоя рядом с ним, Джейн боялась взглянуть на Бенедикта. Какой позор?! Что он мог подумать о ней?! Она так и стояла у стены, не зная, куда деть глаза. Как она теперь объяснит ему, что между ней и его братом ничего нет, что это он напал на неё, а она, как дура, решила дождаться, когда он закончит и отпустит её.
— Ты уже вернулся? — как ни в чем не бывало поинтересовался Уильям.
— Моя лошадь подвернула ногу, — мрачным голосом ответил Бенедикт.
Наконец, Джейн осмелилась взглянуть на него. Когда-то его глаза казались ей бесцветными, но сейчас они стали чёрными как ночь. Он с презрением смотрел на неё. Она могла прочитать в его взгляде всё, что он думал о ней.
Неожиданно, Бенедикт развернулся и зашагал прочь. Джейн испугалась, что он уйдёт, так ничего и не узнав. Она тут же бросилась за ним.
Не зная как, но она должна всё ему объяснить, сказать, что ни в чем не виновата, что это Уильям напал на неё, и что вся её вина заключалась в том, что не смогла вырваться из его рук.
Джейн догнала мужа у лестницы и схватила за руку.
— Бенедикт, остановись! Я должна тебе всё объяснить…
Резко развернувшись, он грубо вырвал свою руку.
— Можешь не стараться, я всё видел собственными глазами.
— Но они могут нас обманывать. Я ни в чем не виновата, это…
— Не виновата?! — он одарил ее холодным взглядом. — Тебе самой не смешно? Я не понимаю, где твоя гордость? Раньше я еще мог понять твою влюбленность в Уильяма; понять, что тебе пришлось выполнить условия соглашения между нашими отцами; даже понять твою тоску по несбывшимся надеждам, и сожаление, что пришлось выйти замуж за не любимого человека. Но сейчас, когда ты своими глазами видела его с другой, куда подевалась твоя гордость? Тебе самой не противно целовать того, кто ещё вчера целовал другую? Да после такого я бы презирал себя!
Ох, как же Джейн задели его слова! Она не могла скрыть своего возмущения от несправедливых обвинений.
— А где была твоя гордость, когда ты не только целовал меня, но и… — она не решилась произнести стыдное слово. — Ты ведь знал, что я плакала из-за того что увидела в саду. Знал, как я страдала по другому, но это не остановило тебя. Ты не посчитал ниже своего достоинства прикасаться ко мне, быть во мне. Не тебе обвинять меня в отсутствии гордости!
— Ты — моя жена, и любишь ты меня или нет, я имею на это полное право. Я брал то, что принадлежит мне по закону. А ты, разве не унизительно быть очередной любовницей Уильяма?
— Так значит ты брал свое? — сердце Джейн сжалось. — Теперь я понимаю, какой была дурой, думая, что ты не такой как твой брат. Вы стоите друг друга! И чтоб ты знал, Уильям застал меня врасплох и я не смогла дать ему отпор. Но сейчас я даже рада, что всё так получилось. Теперь я понимаю, тогда, в экипаже, ты совсем не думал обо мне, а лишь пользовался мной. Поздравляю, теперь ты можешь гордиться собой! Ты получил что хотел! — и склонившись в реверансе, сделала взмах рукой, язвительно показывая, что отдаёт должное его расчетливости.
Бенедикт в ярости сжал кулаки. И это он ещё и виноват?
