— Но откуда у моих родителей оказалась столь ценная вещь?! — воскликнула, мысленно перебирая возможные варианты. Увы, умного в голову ничего не приходило. Разве что… — Моя мама была помощницей целителя и, возможно, помогла какому-то богатому вампиру… — запнулась, вспомнив, что покойная императрица, матушка Солнцеликого Ирвина, как раз была дочерью Туманов.
Дикое предположение, но всё же…
— Скорее всего, гребень твоей матери действительно подарила Моник дэ Соль, — кивнул Рамон, едва поделилась своими догадками. — У них были весьма тёплые, я бы даже сказал, дружеские отношения.
Ответ дракона ошарашил. О том, что моя мать работала помощницей личного целителя императрицы я знала, но дружба с Луноликой владычицей… Это даже звучало невероятно!
— А… какими свойствами обладает эта рябина? — осторожно уточнила, предчувствуя очередной подвох. — Она ведь не просто так ценится, верно?
— Вампиры использовали амулеты из сумеречной рябины во время войны Семи лун, чтобы победить армию инкубов, — задумчиво протянул Рамон, — даже крохотная веточка этого дерева дарует абсолютную защиту от Змеиного флёра, а раны, нанесенные рябиновыми стрелами, тяжело заживают и значительно замедляют регенерацию инкубов.
— И частично блокируют их магию, — добавил Дари. — В своё время инкубы сделали всё, чтобы избавиться от этого чудного дерева, поэтому оно такое редкое и ценное. Но в случае с гребнем настораживает сама суть подарка. Слишком редкий и специфический эффект…
— Думаешь, Сорель… — слова комом застряли в горле. Неужели, советник угрожал моей матери, и Луноликая пыталась её защитить?!
— У меня есть несколько догадок, — уклончиво ответил Рамон, — но для начала давай проверим остальные вещи. Хочу кое в чём убедиться.
Дрожащими руками переложила гребень на кресло и выудила первое колечко. От волнения едва не выронила его, но генерал неожиданно наклонился вперёд, мягко накрыв мои ладони своими. Он ничего не говорил и не обещал, но от одной его близости и безмолвной поддержки на душе стало неожиданно легко и тепло.
Я больше не чувствовала себя беззащитной и одинокой…
— Нужно поторопиться, — прошептала, борясь с нахлынувшим смущением.
Едва Рамон отпустил меня, положила колечко в сканер, но… он не сработал!
— Ошибка… ошибка… неизвестный предмет. Ошибка… — затараторил дух.
— А вот и защита, — присвистнул Дари. — Амира, будь добра, смени колечко.
— Минутку, — я шустро выполнила приказ.
Второе украшение постигла таже участь, а вслед за ним сканер отказался «видеть» мамин амулет и… кота!
— Как такое возможно? — охнула. — Почему в приюте никто ничего не заметил? Разве мои вещи не должны были проверить?
— Их проверяли, но не таким мощным сканером, — пояснил Рамон, — поэтому и приняли за простые украшения. Я же принёс лучший сканирующий артефакт в империи…
— Но даже он не пробил защиту амулетов… — с ужасом прошептала. Многоликая мать, какие же тайны скрывает моё наследство?
— Мряу-у-у-у! — в мысли просочился нетерпеливый вой. Подскочив от неожиданности, я ткнула пальцем в игрушку.
— Она снова мявчит! — возмутилась.
— М-м-м… Амира, а призови-ка магию альеззы, — попросил Рамон, оплетая котика защитным куполом, словно перед ним была не игрушка, а демон Нижнего мира.
Вздохнув, мысленно перебрала несколько личин, остановившись на облике Мишель, но примерить её лицо не успела. Едва коснулась Дара, плюшевый кот полыхнул серебром и от него во все стороны повалил густой молочный дым…
— Мряу! — услышала незнакомый мужской голос. Бархатный, соблазнительный, будоражаще хриплый и одновременно пугающий. В нём чувствовалась колоссальная мощь, и даже шуточное мурлыканье пробирало до дрожи…
— Валенти-и-и-ин! — от дикого рёва Дари дрогнули стёкла и заложило уши. — Змей туманный! Какого вурдалака ты забыл в детской игрушке?!
Ответом стал раскатистый смех. Прячущегося в плюшевом зверьке духа не смутила столь бурная встреча, он продолжил чадить дымом и, лишь когда белоснежные щупальца тумана добрались до штор, наглухо закрывая их и запечатывая даже крохотные бреши, игрушка соизволила вновь подать голос:
— И тебе сумрачного дня, Дариан! Сколько же мы не виделись?
— Больше шестнадцати лет, — Рамон держался подчёркнуто расслабленно, зато его дракон шипел и бил хвостом как разъярённый кот, отзеркаливая истинные эмоции хозяина. Это настораживало, как и то, что ненависти я от него не слышала, скорее жгучую, необъяснимую… ревность?
— Надо же, как долго я спал… — неподдельное удивление в голосе духа быстро сменилось искренним восторгом, — сколько всего предстоит наверстать!
— Главное, не разойдись, как в прошлый раз, — прошипел Дари, стрельнув в зверька испепеляющим взглядом. Эту парочку, похоже, связывало яркое прошлое. Только я ничего не понимала, и это откровенно нервировало.
— Господа, прошу прощения, что прерываю ностальгию по старым встречам, — произнесла как можно спокойнее, — но не могли бы вы и мне пояснить, что происходит?!
