— Не совсем, — покачал головой Валентин, — скорее, её можно сравнить со старшим духом-хранителем рода, вобравшим мудрость и Силу предков.
Коммуникатор Рамона неожиданно пискнул. Бегло прочитав сообщение, Рамон напомнил, что до бала осталось совсем немного времени и пора собираться.
— До какого бала? — насторожился вампир.
— Потом, это ждёт. Закончи рассказ, — ответил дракон, пряча связное устройство.
— Ну, про то отказ Летты принять Тени вы уже знаете, как о и причинах её решения, — вздохнул Валентин, — после этого я начал стремительно терять магию и уже не мог полноценно скрывать её от разведчиков Кровавого рассвета. Остальные дети Тумана также начали слабнуть, но всё равно, как могли оберегали её. И всё же инкубы придумали, как обыграть нас. Зная о том, что Рубиновое пламя блокирует нашу магию, они вначале спровоцировали прорыв дикой нечисти, а затем воздействовали на командира инквизиции Змеиным флёром, взяв его под полный контроль и заставив отдать приказ о применении рубинового Пламени в черте города.
— Подожди! — встрепенулся Рамон. — Если у тебя есть доказательства ментального воздействия…
— В том-то и дело, что уже нет! — с горечью воскликнул Валентин. — Я потерял большую часть силы и оказался привязанным к любимой вещи Амиры, новой потенциальной наследницы. Когда начался пожар, Летта и Томас были в мастерской, я не смог прийти им на помощь, но защитил Амиру от огня, отдав оставшуюся силу. А после мне хватило магии лишь на то, чтобы засечь воздействие…
— Тот инквизитор был в доме? — в голосе Рамона проскользнула неприкрытая ярость.
— Да, он хотел убить и девочку. Но едва приблизился, я воспользовался силой гребня, чтобы разорвать ментальное воздействие, и внушил ему, что ребёнка нужно не только спасти любой ценой, но и сохранить его личные вещи.
Бездна… по щекам ручьями хлынули слёзы. Эмоции накрывали с головой, но сильней всего была дикая, кипучая ярость и ненависть к Сорелю, и другим предателям-мятежникам.
Решено! Уничтожу! Отомщу! Найду способ…
Рамон нежно притянул меня к себе, обнимая, и утирая слёзы. В другое время, я бы ужасно смутилась, но сейчас отстраняться не хотелось, близость дракона успокаивала и помогала не сорваться в истерику.
— А потом я впал в глубокий сон и пробудился уже в каком-то хранилище или сокровищнице… — растерянно добавил дух, никак не прокомментировав наши с генералом объятия.
— В хранилище банка, — кивнула, переводя дыхание.
Рассказ вампира опустошил меня, вскрыв старые раны. Я словно заново пережила ту жуткую ночь, взирая на страшные события безмолвным призраком, знающим, чем всё закончится, но не способным ничего изменить.
Было горько и тягостно на душе. Хотелось забиться в самый дальний угол, где меня никто не увидит, и разрыдаться, дав волю эмоциям. Утопить давящую боль в солёных реках слез, но я понимала, легче от этого не станет.
Родителей не вернуть, а если сейчас раскисну, выдам себя на балу и упущу возможность отомстить Сорелю. Нельзя показывать, что я освободила Валентина и узнала правду!
— И как я оказался в банке? — нетерпеливо уточнил вампир.
— При поступлении в школу иллюзий все альеззы сдают личные вещи, поэтому ты провёл в сейфе больше девяти лет, — пояснила, едва подавив нервный смешок. Не каждый мог похвастаться, что отдал на хранение вампирского князя. — Мы только сегодня сумели вытащить тебя и забрать остальные вещи.
Глаза духа округлились от шока и возмущения, но на помощь пришёл Рамон:
— Защита в «Догран и сыновья» лучшая в империи, выкрасть тебя оттуда было нереально, как и заставить Амиру забрать вещи досрочно. До окончания обучения за аренду ячейки платила МШИ, так что с учётом того, какую охоту на твоих потомков открыли инкубы, нам это сыграло на руку.
— Догран… змей подгорный, — взгляд вампира потеплел, — помню его и эту защиту. Она надёжнее, чем в имперской сокровищнице.
— Думаешь? — удивился Дари.
— Уверен, — фыркнул дух, — я лично консультировал его и помогал тестировать сигнальную цепь, хотя хранилище сразу не признал. Гном хорошо его доработал. А императорскую сокровищницу я ограбил на спор с Моник, — с гордостью добавил, — там есть лазейки, особенно для неупокоенных. Впрочем, должен признать, из дворца украденное всё равно не вынести. Вторая линия защиты мощнее и сокровища возвращаются обратно.
Посмертная активность прадедушки поражала, но ещё больше удивили понимающие взгляды, которыми обменялись Дари с Рамоном. Словно слова вампира подтвердили какую-то важную догадку…
— После смерти Моник в сокровищнице недосчитались нескольких ценнейших амулетов, — пояснил генерал, заметив мой интерес, — проанализировав все уровни защиты, мы с Дари также пришли к выводу, что незаметно вынести их из дворца мог только член императорской семьи.
— При этом, украсть он их не мог, а только получить в дар от законного хозяина, — добавил дракон, — поскольку пропавшие артефакты принадлежали лично Моник, мы сопоставили имеющиеся данные и пришли к выводу, что Летиция была бастардом Юджина. Императрица знала об этом, поэтому и отдала ей амулеты.
