— Или покушение продумывал не он, — неожиданно предположил Рамон, — думаю, советник на высоком счету у мятежников, но всё же, не глава Кровавого рассвета. И если откинуть эмоции, то для него этот план слишком… грубый. При всей жестокости и подлости Сорель обычно действует точечно и ювелирно. Поджог целого квартала не вписывается в его почерк, как и прямое воздействие на инквизитора. Слишком много следов.
— Хм… возможно, — Валентин вновь принялся кружить по комнате, обдумывая слова дракона.
Нестыковок и впрямь было много. К примеру, я тоже не понимала, почему Сорель не добил меня в приюте, если целью было избавиться от всех магических наследниц? Уж коль он сжёг целый квартал, то подстроить несчастный случай и избавиться от одной крохи было несложно. Особенно после того, как я лишилась защиты Валентина и клана.
Или… не лишилась?
— Да, клан всё это время продолжал незаметно охранять тебя, — подтвердил дух, едва озвучила вопросы. — Только после твоего совершеннолетия они отдали остатки магии мне, чтобы я сумел пробудиться при твоём приближении. А затем залегли на дно, наблюдая и не вмешиваясь без крайней необходимости.
— Сможешь с ними связаться? — уточнил Рамон. — Хочу выяснить, как много им известно и есть ли у них информация, которая может нам помочь.
— Разумеется, но для начала мне нужно немного восстановить силы, — кивнул вампир. — И давайте закончим с Сорелем. Если отталкиваться от твоей идеи, после провалившегося покушения на Амиру и неудачной попытки найти артефакты в мастерской Томаса Раэли, инкубы Кровавого Рассвета должны были пересмотреть план…
— После пожара я попала в приют, — перебила его, — почему инкубы не последовали за мной и не попытались найти пропавшие амулеты в личных вещах?
— Полагаю, они пытались, — Валентин задумчиво куснул нижнюю губу, — нужно поговорить с кланом. Если мои догадки верны, это они сделали так, что инкубы ничего не нашли.
— Кстати! — встрепенулся Дари. — Амира, ты не помнишь, у кого хранился гребень? Ты говорила, что кольца забрал на хранение директор приюта…
— Гребень остался у меня, как и плюшевый кот, — нахмурилась, догадавшись, к чему он ведёт, — но амулет мамы мне вернули не сразу…
— По-видимому, его вместе с кольцами вначале проверили инкубы, — удовлетворённо кивнул дракон, — а гребень всё это время защищал тебя от их магии. Отсюда и устойчивость к флёру Сореля и необъяснимое отвращение, которое ты испытала к нему в МШИ.
— Но тогда у меня не было гребня! — напомнила. — Я отдала его…
— Это уже не имеет значения, — покачал головой Валентин, — за пару лет сумеречная рябина полностью привязывается к ауре хозяина и после действует на любом расстоянии. Если ты пользовалась гребнем до оборота, артефакт продолжал защищать тебя даже из банковского хранилища.
Ого! Это и впрямь многое объясняет!
— При первой встрече в МШИ Сорель пытался воздействовать на меня, — призналась, — и ужасно разозлился, когда попытка провалилась. Возможно, именно тогда он и заподозрил, что агенты Кровавого рассвета проверили не все вещи и что-то упустили.
— Логично, — согласился Рамон, — думаю, когда директора приюта оплели Змеиным флёром и спросили о твоих личных вещах, он честно вынес украшения, а про старую игрушку и гребень даже не вспомнил.
— Да никто бы на его месте не вспомнил. Скажу больше, никому бы и в голову не пришло, что кто-то может претендовать на столь… нелепые сокровища, — фыркнул Валентин. — А ведь я всегда говорил, что лучший тайник — это странный тайник!
— Допустим, Сорель убедил главу Кровавого рассвета проверить личные вещи на предмет амулетов, а после, не найдя в них ничего подозрительного, уговорил дождаться моего десятилетия, чтобы выяснить, могу ли я стать твоей магической наследницей, — предположила, возвращаясь к нашему расследованию. — Но почему он сейчас так вцепился в банковскую ячейку?
— Учитывая, что перед переводом в МШИ твои вещи подробно описали, Сорель мог обнаружить в ведомостях неучтённые до этого предметы и догадаться, где именно спрятаны Цепи, но было уже поздно, — продолжил рассуждать Дари. — По закону до твоего совершеннолетия вещи принадлежали ректору, а добраться до леди Ортани Сорель никак не мог, как и выкрасть плюшевого кота и гребень из банка.
— А после, узнав, что Амира обернулась и уже не может получить обе Тени, решил использовать её как наследницу Юджина и возвести на престол, — добавил Дари.
— При управляемой императрице статус советника оставлял ему пространство для манёвров, поэтому он решил жениться не на наследнице, а сочетаться браком с Мишель Валэнте, — продолжил за него Рамон, — этот брак позволял ему основательно укрепить положение в Совете. Должен признать, план гениальный, и если бы сейчас всё срослось, Сорель и мятежники получили бы намного больше, чем тогда от убийства малышки.
