По моему наущению он показательно игнорировал свадьбу Мишель и генерала. Столь яркая и открытая поддержка правителя играла мне на руку. Во-первых, это позволило весь вечер держать Ирвина подальше от драконов, а во-вторых, отвлечь гостей от разрыва моей помолвки и ненавязчиво показать, кто представляет для империи большую ценность.
— Как прикажете, — жрец примирительно улыбнулся, но его тон насторожил.
— Ваше Высокопреосвященство, на что вы намекаете? — император зло сощурился, но храмовник ничуть не смутился.
— Лишь на то, что меня проще впечатлить, чем вас, — рассмеялся Леонардо. — Новый адъютант генерала…
— Выскочка, которой помогли выкупить контракт и незаслуженно продвинули на высокую должность, — скривился Ирвин, слово в слово повторяя сплетни Аманды. Я подослал её к правителю, когда заметил интерес Сэвана к Амире.
Скоро мышь переберётся во дворец, и чем сильнее её возненавидит Ирвин, тем больше власти над ней получу я.
— Интересная версия! — удивился Леонардо. — А мне госпожа Раэли показалась весьма достойной особой.
— Полагаю, делать выводы слишком рано, — ответил вместо императора, — посмотрим, как она проявит себя в деле.
Любопытство и провокационные вопросы жреца начинали раздражать. Он намеренно злил Ирвина, и я в который раз порадовался, что успел снизить дозировку яда. Жертвы «Слезы» становились до крайности взвинченными, поэтому перед важными встречами, на которых Ирвину полагалось демонстрировать императорское спокойствие и выдержку, я всегда корректировал степень ментального воздействия.
И сейчас реакция правителя ничем не настораживала. Спешное бракосочетание в лазарете нарушало ряд древних традиций. Ринальди должен был просить руки Мишель не только у её отца, но и у Ирвина, поэтому его злость вполне закономерна.
Только… если жрец продолжит намеренно нервировать императора, тот может сильно пострадать от ментального отката из-за слишком ярких вспышек эмоций.
К счастью, едва Леонардо собрался продолжить разговор, в небе вспыхнули первые салюты и все, включая императорскую чету, сосредоточились на шоу. Берини в который раз превзошел сам себя. Представление очаровывало красотой и размахом, но куда больше я ждал другого спектакля.
— Потрясающе!
— Невероятно!
— Волшебно! Браво!
Едва прогремел последний залп салютов, со всех сторон послышались восторженные возгласы и аплодисменты. Даже жрец с удовольствием расхваливал шоу, но мне уже мерещился подвох и заговор в каждом его вздохе. Нужно срочно придумать, на что переключить его внимание, а ещё лучше — выдворить вон из столицы вместе с вездесущей Тэвельской.
— Господа, а теперь прошу всех в храм! — наконец, провозгласил Ирвин. Начиналось самое интересное.
Взгляд на миг соскользнул на мышку. Амира выглядела слегка потерянной и шла медленно, практически повиснув на руке Догры. Странно, ведь она выпила всего бокал, и то не полностью! Нужно поднять старые летописи и выяснить, как на альезз действует спиртное, в частности, шампанское. Похоже, им его категорически нельзя, даже в малых дозах.
Разочарование вспыхнуло с новой силой. Некоторым женщинам решительно вредила свобода, но ничего! Скоро я всерьёз займусь её перевоспитанием.
— Жду не дождусь, когда реликвия вернётся в храм! — позади вновь раздался противный голос Тэвельской. Глория следовала за нами по пятам, нервируя одним своим присутствием. Но сейчас я впервые был с ней солидарен.
Только… чем ближе подходили к храму, тем сильнее чувствовал смутную тревогу. Она появилась ещё на балу и мешала сполна насладиться триумфом. Но уловить суть не получалось.
Мои люди оплели подступы к храму такой сигнальной сетью, что незаметно туда бы не просочился ни один маг, даже самый ловкий и сильный. Диверсия со стороны Амиры тоже исключалась, я лично следил за ней весь вечер. Мышь ни разу не пропадала из поля зрения.
Скорее всего, предчувствия связаны с манёврами Архижреца. Придётся им заняться.
Едва мы поднялись к храму, двери распахнулись и мраморную лестницу залило ослепительным сиянием, а лежащий в шкатулке амулет заинтересованно завибрировал, реагируя на знакомую магию. Ему не терпелось воссоединиться с Аллеей, а мне — заполучить венценосную альеззу и спрятанные в ячейке банка сокровища.
— Темнейшие и светлейшие… — Ирвин снова взял речь, выражая почтение предкам, чьи звезды горели на Стене Памяти, и напоминали гостям историю возникновения Аллеи королей и Истинной правящей династии.
Я знал её до оскомины. Именно проклятая Аллея и древнее пророчество мешали окончательно свергнуть Солнцеликую династию. Впрочем, скоро это будет неважно.
— К счастью, спустя три столетия справедливость восторжествовала и камень вернулся на своё законное место! — закончив, Ирвин отступил в сторону, пропуская меня к статуе Избранницы.
Азарт и предвкушение захлестнули с головой и, достав из шкатулки раскалившееся от магии Сердце, торжественно вложил его в раскрытые ладони женщины. Миг! И храм затопило ослепительным сиянием, а за спиной статуи, на Стене Памяти начали вереницей вспыхивать имена и Звезды почивших правителей.
