— Альмира, солнышко, ты что творишь? — бархатисто мурлыкает Саймон, постучав по двери костяшками пальцев. — Что за сцены, ну? Открывай.
— Катись ты в пекло, Уциан! — истерично верещит соседка, которую его голос, кажется, бесит ещё больше. — Тащи свою новую подстилку к себе и спи с ней там, понял?! Я ни тебя ни эту дрянь больше видеть не желаю!
— Что ты несёшь? — усмехается оборотень. — Прекрасно знаешь, что…
— За дуру меня держишь?! Убирайтесь оба, я сказала! Ей не место в приличном обществе! И тебе тоже! Извращенцы!
Саймон поворачивается ко мне и демонстративно закатывает глаза, но потом его лицо резко меняется. Я сглатываю и, медленно обернувшись, ловлю на себе взгляд мадам Гюбо.
Ну всё. Мне конец.
Сегодня меня отправят к солдатам. Или куда там, я уже не помню.
Как подтверждение моих мыслей Гюбо что-то истерично кричит, поднимая этим на уши тех, кто ещё не отреагировал на крики Альмиры. Теперь уже изо всех дверей выглядывают любопытные лица, а я себя чувствую просто клоуном на арене цирка.
Ну правда, цирк же как он есть! Только вот ни разу не смешно.
Я даже не сразу понимаю, что кричала Гюбо, пока из-за угла не появляются четверо бугаев в военной форме и громко топая сапогами по каменному полу, не направляются к нам. По коже проносится волна ледяных мурашек. Чувствую себя беспомощной и слабой. Будто снова оказалась в том идиотском костюме в оранжерее с императором.
Саймон сверкает глазами, сжимает челюсть и… неожиданно шагает вперёд, закрывая меня собой. Я упираюсь взглядом в его спину и замираю, удивляясь ощущениям. Странно, но очень приятно. Вот только, судя по выражению лица Гюбо, нам это не поможет.
— Так, руки не распускаем. Цветочек ни при чём, — он опускает подбородок и смотрит на них исподлобья. — Кроха тут второй день, вот я и решил, что неплохо бы…
— Да что ты там решил!!! — внезапно распахивает дверь Альмира. — Я прекрасно видела, как она своими сиськами перед тобой трясла! Только приехала, а сразу начала соблазнять чужих мужиков!
Я чуть не задыхаюсь от несправедливого обвинения. Уже собираюсь высказать всё, что на уме, но осекаюсь. Технически… Проклятье, как это объяснить?! Если скажу, что перед котом, то могу подставить Саймона. Вряд ли ему разрешается гостить в женском общежитии.
Оборотень поднимает указательный палец и заставляя свою, по всей видимости, бывшую замолчать.
— Альмира, не позорься, а? — цедит сквозь зубы он. — Ты знаешь, что всё было не так. И если тебе кажется, что так ты сможешь…
— Молчать! — вопит Гюбо. — Взять этих распутников! В карцеры!
— Стойте, это ректор… — начинаю было я, но мои губы смыкаются, и я не могу произнести ни слова.
— Так-то лучше, — хмыкает Гюбо. — Ректор займётся вами, когда освободится.
Что?! Она наложила на меня заклинание молчания?! Да что за…
Меня подхватывают под руки и резко дёргают вперёд, так что книга ректора вываливается вместе с остальными вещами. Саймона тоже пихают в спину, и он идёт немного впереди. На одном из поворотов коридора, оборотень позволяет себе обернуться и криво ухмыльнуться мне, за что тут же получает тычок в спину. Удивительно, но он, похоже, не планирует сопротивляться.
Молча идём, собирая десятки взглядов. Я предпочитаю смотреть в пол, чтобы не видеть этот позор. Как будто если не видишь, то его нет. Что ж, мы с Саймоном обеспечили пищу для сплетен на ближайшие пару дней, не без участия Альмиры, конечно.
Если у меня ещё будет возможность, я этой стерве ещё устрою сладкую жизнь!
Стараюсь идти сама, но, похоже, для бугаев это слишком медленно, потому что меня постоянно подталкивают и подпихивают, так или иначе касаясь тех мест, которые я бы в другое время не позволила трогать. А ещё эти противные липкие взгляды, что они бросают на меня, и от которых по спине пробегает неприятный холодок.
Может, Тенгер всё-таки преувеличил про то, что ждёт девушек? Жаль, что книгу я не успела прочесть, так бы хоть знала. А Саймон? Он же ничего не делал, у него-то как раз все проблемы из-за меня. Зря, наверно, заступился. Может наказали бы не так строго. А теперь его поведение выглядит подозрительно.
Так, мне надо успокоиться. Ректор сам отправил Саймона провожать меня, и прекрасно знает, что ничего у нас не было. Тенгер ведь разберется?
Мы спускаемся по узким тёмным лестницам в подвал, где пахнет сыростью, плесенью и крысами. Уютненько.
Как только мы доходим до самого низа, нас с Саймонов разводят по разным сторонам. Гюбо идёт со мной. Одного взгляда на неё хватает, чтобы понять, что она очень довольна. Неужели ей так нравится унижать и наказывать девушек из цветника? Что это зависть?
Проходим мимо нескольких деревянных обшарпанных дверей с массивными замками и крошечными окошечками с задвижкой. Коридор освещается только редкими коптящими и потрескивающими факелами на стенах, отблески которых мерцают на влажной каменной кладке. И что, никакой магии?
