Поэтому Рикард не стал участвовать в доставке короля на террасу, с которой они собирались взлетать, – доверил Аджесу. Изабель с Илестией семенили следом – видимо, хотели убедиться, что всё пройдёт так, как нужно. Сразу возвращаться в королевские покои истинная не собиралась – хотела опробовать перевоплощение, а затем отдохнуть до утра. Альезам тоже нужно переводить дух в настоящем облике.
– Повторим ещё раз, – проговорил Рикард, когда все собрались на террасе – самой защищённой от случайного или намеренного внимания стражи. – Завтра обнаружится, что мы с Аджесом сбежали. Естественно, поднимется переполох, об этом неприятном происшествии сообщат королю. Ты будешь на его месте, Изабель, и должна принять быстрое решение.
– Созвать Совет, – кивнула девушка. – Объявлять погоню бесполезно. Все понимают, что вас уже не поймать.
– Илестия, ты всегда должна быть поблизости.
– Сделаю всё возможное, – подтвердила та.
– Как только Совет примет решение Легара об отречении от престола, вы передадите послание принцу Дартасу через его людей, которые дежурят у тайного выхода из дворца. Так?
– Так. – Изабель снова кивнула. – После того как указ будет подготовлен для подписания, мы с Илестией отходим в тень, а вы возвращаете Легара, уже готового принять этот факт.
– Очень важно, чтобы вы успели выяснить положение дел с оружием против теневых драконов. Сколько таких сетей успели сделать, сколько ещё осталось, – напомнил Рикард. – Думаю, запрос этой информации в свете побега пленников не будет выглядеть странным.
– Он будет выглядеть логичным, – подытожил Аджес, тревожно поглядывая на короля, который всё ещё был без сознания.
Хорошенько же приложила его сторожевая сущность метки. Когда Изабель рассказала о ней Рикарду, он немало удивился: раньше о таких эффектах истинной связи ему слышать не приходилось. Возможно, это присуще только теневым драконам?
Снова вспомнился тот доктор, который мечтал провести исследование феномена метки Рикарда: это точно привело бы его в полнейший восторг.
– Изабель, постарайтесь обойтись без лишнего геройства, – вернулся он к насущному. – Главное сейчас – осторожность и поменьше общения с теми, кто хорошо знает Легара. Королевы нужно избегать особенно тщательно. На сборе Совета – только изложение своих мыслей и приказ. Никаких пространных обсуждений!
– Я и сама понимаю, что могу прогореть на деталях, – она фыркнула с лёгкой обидой. – Честно говоря, лишний раз разговаривать с теми, кто поддерживал узурпатора столько лет, мне совсем не хочется.
И Рикарду стало немного совестно за собственную въедливость. Она же не ребёнок… Разберётся. Но так хотелось оградить её абсолютно от всего!
Чтобы не увязнуть в этом чувстве ещё больше, следовало поскорее отправиться к Дартасу. Короля погрузили на спину Аджеса: после всего, что тот натворил, Рикард просто опасался «случайно» уронить его в море во время полёта.
До острова добрались ранним утром, когда солнце только-только встало над горизонтом. Но в замке принца уже никто не спал: все ждали прибытия освобождённых пленников и новостей о том, как всё прошло. Более того, там был и отец Рикарда: теперь он беспокоился не только о сыне, но ещё и о супруге, которая так отважно ввязалась в это опасное дело.
До того, как Легар придёт в себя, его поместили в магически укреплённую камеру, и, чтобы не терять времени даром, Дартас лично подробно расспросил обо всём Рикарда. Послушать пришла и Сатина, но сегодня она была необычайно молчалива.
– То, что вам удалось побороть магию, направленную против теневых драконов, – это хороший знак, – подытожил принц, услышав все детали. – Получается, технология недоработана?
– Скорей всего, Легар вынужден был применить её раньше положенного, когда узнал о том, что готовится заговор, – высказался Элдрик. – Но каким образом это стало ему известно?
– Я не выяснял. – Рикард пожал плечами. – Честно говоря, в той ситуации мне было не до того. А Легар чувствовал своё преимущество и всё равно ничего мне не рассказал бы. Зато сейчас его можно допросить с пристрастием.
Но для весьма сильного дракона Легар оставался без сознания слишком долго. Очнулся только к полудню и сначала не сразу вспомнил, что вообще произошло. Но, обнаружив себя в темнице, запертой тёмной магией, он разгневался так, будто до сих пор находился в своих королевских покоях.
Рикард видел момент его пробуждения и то, как он поначалу боролся с остатками наведённого Илестией паралича. Затем попытался обернуться драконом, но не смог. И только тогда осознал, что пленник и пленитель поменялись местами.
– Ты ещё пожалеешь об этом, Рикард, – были первые его слова. – Меня будут искать, и тогда…
– Что вы сделаете, Ваше Величество? Разве то, что я здесь, а вы – там, не говорит о бесполезности вашего оружия, которое вы считали способом подчинить их?
Дартас, который слушал их разговор, стоя так, чтобы Легар не увидел его раньше времени, наконец подошёл ближе. Тогда-то лицо короля вытянулось ещё больше. Братья некоторое время сверлили друг друга взглядами, пока принц не произнёс:
– Здравствуй, Легар. Скучал?