Истинная жизнь Севастьяна Найта полностью

Третья: «Веселая гора» (1932) — > «Веселые горы». Книгу составляли три повести: «Запятая» («Comma»), «Веселые горы» («The Funny Mountains») и «Покупщик прошлого» («Past Bidder»). Множественное число первоначального варианта довольно любопытно, т. к. в нем много литературных ссылок и начало «горной» темы. Тут и сложная пародия «Волшебной горы» («Der Zauberberg») Томаса Манна (которого, вероятно, имеет в виду Севастьян в своем задорном письме предполагавшемуся издателю его первой книги); тут и прелюдия драмы в отеле «Бомонт» («красивая гора» по-французски) в Блауберге («голубая гора» по-немецки). Три эти разновидные горы, как это ни нелепо звучит, вызывают в литературной памяти несмешную фигуру чеховского Тригорина, в которого сдуру влюбилась, себе на погибель, Нина Заречная — зыблющееся в воде отражение Нины Речной, femme fatale, погубившей Севастьяна Найта. Здесь уместно отметить, что чеховская тема в романе вообще проведена гораздо более явственно, чем кажется повествователю, который только замечает половину шутки о «Черном монахе» (вторая половина состоит в том, что двоюродный брат Речного, играющий с ним в шахматы черными и оттого зовущийся «Черным» дядей, был, по-видимому, в числе любовников Нины). На тему литературных следов Чехова в романе мною некогда была написана не совсем серьезная статья[129], но и в самом деле, ввиду стольких сближений и соответствий, трудно отмахнуться как от нелепого совпадения от того, например, обстоятельства, что Лариса значит «чайка» по-гречески или что загадочный д-р Старов — анаграмма д-ра Астрова.

Книга мемуаров «Забытые вещи» в рукописи, по-видимому, называлась «Запятая» (как прежде первая новелла в «Веселых горах»), или, может быть, лучше было бы перевести это как «Знак препинания».

Наконец, последняя книга (1934) долго оставалась без названия и стала «Сомнительным асфоделем» на последних стадиях обработки текста, после чего это название было вставлено везде задним числом.