А я всё не мог успокоиться. Держал Русина за горло. Понимая, что нужно его отпустить. Но другая моя волчья половина не позволяла это сделать. Волк настоятельно требовал наказать того кто слабее, и при этом вмешался в мои отношения с моей истинной парой. Непонятно, отчего альфа русской стаи оказался таким глупцом? Он что не знает о том, что нельзя вставать между оборотнем и его истинной парой? Или они меня нарочно провоцируют? Голова уже плохо соображала. Волк пытался взять надо мной контроль. Я увидел, что рука, сжимающая горло Русина, уже частично трансформировалась.
В моей голове также курилась ещё одна мысль о том, насколько странная мне суженая досталась. Ведет она себя крайне нелепо, ещё больше провоцируя во мне агрессию.
– Что за шоу вы устрррроили? – прорычал я. – Она. Моя. Паррра.
– Что здесь происходит? – громко спросил отец Виолетты, пытаясь обратить внимание на себя. Складывающаяся обстановка меня провоцировала еще больше.
– Не. Твоё. Дело!
Моего волка приход на кухню её родителей нервировал ещё больше. Появился страх, что они её уведут. Моя человеческая сущность понимала, что волк пытается вырваться наружу к своей паре, чтобы её защитить, и не дать ей уйти от меня. Ещё волку не терпелось поставить метку и заявить права на девушку.
Руки Егора пытались ослабить мою хватку на своей шее, и он произнёс хриплым от сдавливания голосом:
– Мишель, посмотри на свою истинную пару. Она забилась в угол. Своими действиями ты её пугаешь.
Медленно я повернул голову в сторону Виолетты. Девушка, и правда, забилась в угол кухни, прижимаясь к холодильнику. На её лице было написано смятение и страх.
Мне крайне важно сейчас успокоится и взять себя в руки. Я постарался ослабить свой захват на горле Егора насколько это возможно. Про себя пытался объяснить волку, что пугая пару, мы делаем только хуже. А затем, медленно стал отпускать свою всё ещё частично трансформированную руку.
Закрыл глаза. Вдох – выдох. Всё хорошо. Моя пара на месте, я чувствую её дыхание, и запах, который заполняет всё пространство на кухне. Открыл глаза и проверил: шерсть и когти постепенно начинают пропадать. Сейчас я более ясно начинаю соображать и более полноценно контролировать ситуацию.
Виолетта плавно, облокачиваясь на стену у холодильника стекла на пол, обнимая себя руками, как будто ей было холодно. Она явно боялась. Я чувствовал запах её тревоги и страха.
Я, крадясь и боясь сделать лишнее движение, подошёл к ней. Медленно сел на корточки рядом. И сказал, как можно более нежным голосом:
– Виолетта, не бойся меня. Ты чувствуешь? Я – твоя пара, я так долго тебя искал.
Но она молчала и не реагировала на мои слова.
– Что происходит? – Уточнил у неё я.– Неужели ты меня не чувствуешь?
Виолетта отрицательно покачала головой.
– Она полукровка. – Ответил за неё её отец. Они с супругой так и стояли на входе кухни, не делали лишних движений, видимо, чтобы не провоцировать моего волка. Молодцы, догадливые. – Она не может оборачиваться в волка. И органы чувств у неё ближе к человеческим, а не к нашим.
– Зато Бог наградил нашу дочь даром. – Тихо прошептала Анна. – Только действительно это дар или наказание, еще не понятно. Она много сил теряет, когда к ней приходит информация. Иногда они доставляют ей сильную боль и муки. Мы надеемся, что это временно, пока дар не развился в полную силу. Её дар еще не стабильный, только формируется.
Внимательно слушал родителей Виолетты, не перебивая. Мне очень важна каждая мелочь о моей паре. Затем, я протянул ей руку и сказал:
– Вставай. Здесь же неудобно на полу сидеть.
Девушка посмотрела на меня, потом опустила взгляд на протянутую ей руку. Но в ответ руки подавать не спешила. На её лице читалось много эмоций. Сомнение, возмущение, сожаление…
– Вставай. – Терпеливо повторил я, так и не убирая протянутой руки. Второй рукой я бережно и осторожно погладил свою сюженую по щеке, убирая у неё оттуда остатки муки. Пытался разговаривать с ней, как с маленьким ребёнком, аккуратно подбирая каждое слово:
– Нам всё равно нужно поговорить. В комнате это сделать будет удобнее.
Виолетта, наконец, протянула мне в ответ свою руку.
Только после этого, я смог вздохнуть с облегчением. Её рука, это уже хоть какой-то прогресс в наших отношениях. Я помог ей подняться, и, не удержавшись приобнял её за талию. Но избранная тут же отшатнулась, убирая мои руки.
Далее мы всей толпой прошли в гостиную. Впереди шёл я с Ветой, а вслед за нами Егор и её родители. В комнате я сел на диван, и предложил девушке присесть рядом, но моё предложение она проигнорировала. Несносная девчонка! Или ей доставляет удовольствие провоцировать мою выдержку?!
Девушка отошла от меня на несколько шагов и села в отдельно стоящее кресло. Вот, что за пренебрежение?! Зачем она испытывает меня на прочность? Или язык силы ей больше по вкусу? Заскрипел зубами, но нашел силы сдержаться.
Мысли бьют в голове набатом, требуя соединиться со своей парой. Не разрешать ей дистанцироваться и пренебрегать мной. Сложно сосредоточиться на чём-то ином.
