Иван Сидорович, ты учитываешь, что в дневное время мосты, связывающие тебя с крепостью, будет под непрерывным обстрелом или вообще разрушены?
Лазаренко пожал плечами — ну, это естественно, поэтому в дневное время мы будем для доставки боеприпасов использовать контейнеры, которые потянут по натянутым под водой паромным тросам, а, для ночного времени и эвакуации раненых, есть достаточное количество плав средств.
Кроме того, на первые двое суток боев мы имеем достаточный боезапас в артиллерийских погребах и непосредственно в стрелковых ячейках.
Пока меня беспокоит только внешний периметр волынского укрепления — уж больно легко к нему подойти в случае использования противником тяжелой бронетехники. Нам ведь не разрешили вести фортификационные работы на просматриваемой с польской стороны участках.
Если соседи будут вынуждены отступить от Буга, а это, судя по плану начального этапа оборонительных боев, произойдет наверняка, у немцев будет возможность навести переправы выше и ниже по течению.
… Ну, пока они еще наведут переправы; пока их на этих переправах будут месить, как баба тесто, у тебя будет минимум — сутки, двое суток времени на минирование и установку противотанковых ежей.
Кроме того, 45мм пушек, у тебя более чем достаточно, да и целый взвод гранатометчиков тебе передали.
Лазаренко фыркнул — Да меня этот взвод и их командир напрягают больше чем предстоящая немецкая атака. Какие-то они не наши — махновщиной от одного их вида отдает.
Одна форма чего стоит — каски почему то круглые как глобус; под ними, хорошо если вязанные шапочки, а то у некоторых просто темно серая косынка на голову повязана; взамен шинели пятнистые курточка, штанцы непонятные и жилетик, да еще и ножны к нему слева присобачены — нет, ну ты скажи, Василий Степанович, ты солдат в жилетках видел!?
Иван свет Сидорович! А ты эти жилетки щупал?
Еще чего не хватало — Вон пускай их Богатеев на вшивость проверяет, ему по штату положено.
А к чему ты это?
… Да эта жилетка двойная — в наружную наборы стальных пластинок в карманчики уложены, а внутренняя многослойная, простеганная из шелка с каким то новым материалом между слоев.
В общем, что этот шарик на голове, что жилетка от мелких осколков полностью защищает, да и пуля маузера ее с 300 метров не пробивает.
Да я понимаю, чем они тебя напрягают — у нас такого панибратства, что бы к командиру по имени обращались — в дурном сне не приснится. А уж что бы в присутствии ГЕНЕРАЛА, без его приказа сидели и глазами не ели, это уж совсем ни в какие рамки не лезет.
Ну, да ты к этим ребятам еще приглядишься. Ребята золото, просто иначе чем мы обучены и по другому уставу служат. Но именно по уставу.
Ты помнишь, я в прошлом году на штабные сборы летал.
Так вот как раз туда, где Рокоссовский и его команда таких ребятишек обучали.
Вот такое обучение, тебе бы точно в дурном сне не приснилось — лежат гранатометчики в окопчиках и бьют по прущим на них танкам, а танки у них над головой трассерами по дальним мишеням шмаляют. Прут прямо через солдат, а те только в свой окопчик вжимаются, а пропустив над собой железную, многотонную дуру, вскакивают и бьют ему вдогонку.
Прямо через солдат танки и идут. Окопчик хоть и бетонный, да только-только, чтобы задницу на гусеницы не намотало.
Я там на многое насмотрелся — это другая армия и другие солдаты. Нам самим скоро переучиваться придется. А то будем, как тот кавалерийский комэск, которого танковый полк принять заставили, а он на "радостях" новые седла на все подразделение запросил.
На стальных, дырчатых шестиугольниках аэродрома подскока, залитых синим, обманчивым светом ночных прожекторов, посреди заросшего ельником Полесского болота, шла привычная ночная суета: техники прогревали моторы; оружейники проверяли боеукладку или, всунув стволы в деревянные ящики глушителей, отстреливали перед полетом пулеметы; взлетали и садились, переключившие выхлоп на глушители, разведывательные и связные автожиры.
Руденко повернулся к своим летчикам, расположившимся под накрытым маскировочной сетью тентом, освещенным несколькими синими лампами.
Товарищи, если не произойдет ничего исключительного, всем нам через несколько часов идти в бой. Точкой перехвата противника будут наши приграничные аэродромы, на которых, сейчас взамен перелетевших на подскоки машин, установлены макеты и раскатываются рулоны с масштабной типографией.
Летчики оживленно заперешептывались, кто-то сдавленно захихикал.
Еще раз повторяю — наша основная задача на первом этапе это уничтожение штурмовой и бомбардировочной авиации противника — первая по важности цель это пикировщики, по ней работают ударные И16_1М и И_16С1 из своих "малокалиберных" дробовиков дротиковой шрапнелью, их поддерживают и прикрывают И16_24ПП.
Часть мигов, МИГ_1, идет с превышением, параллельно ударным, прикрывает ударные пары и добивает тех, кто выскользнул. Вторая часть, на новых МИГ_ МК1 строит круг на трех тысячах и блокирует истребители противника.
Я еще раз повторяю — блокировать, это не значит ввязываться в воздушную дуэль.
