Император отправляет своего телохранителя в провинцию, чтобы навести справки о бастарде, отданном на воспитание в приемную семью. Кто же мог знать, что встреча с рыцарем наведет мальчика на мысль, что пора начинать самостоятельную жизнь? К примеру, выбрать себе имя и поступить в ученики в соседнем городе. А может быть, даже добраться до столицы и поссориться с наследником одной из самых знатных аристократических семей... В общем, не успеешь оглянуться, а самоуверенный мальчишка уже впутался в очередные неприятности
Утро начиналось неудачно.
Первый же пергамент оказался письмом Кайшера дан-Хавенрейма, правителя Нагорных королевств. Император развернул его, страдальчески поморщившись, и быстро пробежал глазами первые столбцы. Все как всегда — цветистые приветствия и вычурные финтифлюшки на заглавных буквах. По существу послание могло бы уместиться на одной, самое большее — на двух четвертях пергамента, но со всем парадным словоблудием занимало не меньше семи. К несчастью, варварские королевства Запада быстро перенимали у соседей их манеру обращения, доводя вежливость до приторной велеречивости. А впрочем, что с них взять... Откуда у подобных дикарей возьмется чувство меры? Они никогда не проявляют это качество ни за столом, ни на войне, и остаются верными себе в политике.
Письменный стол Императора был завален свитками — отчеты от наместников провинций, тайные послания правителей соседних королевств, не говоря уже о «личной» переписке, посвященной тем же государственным делам. На чтение обычно уходило несколько часов. Валларикс мстительно подумал, что велит секретарю сочинить ответное письмо Кайшеру на десять... нет, пятнадцать четвертин. Доподлинно известно, что дан-Хавенрейм не утруждает себя чтением, а слушает, как это делают другие. Вот и замечательно. Чтецу нельзя доверить сокращать письмо по собственному усмотрению, так что придется выслушать все от начала до конца.
Валларикс не сразу обратил внимание на шум за дверью, тем более что секретарь старался говорить как можно тише.
— Сэр рыцарь! Подождите. Император занят. Приказал, чтобы его не беспокоили... Мессер, вы меня слышите?..
Судя по нарастающей панике в голосе, письмоводитель очень мало верил в то, что человек, к которому он обращается, способен проявить благоразумие. Валларикс поднял голову, отметив, что дежурившие у дверей гвардейцы сохраняют полную невозмутимость. Если не учитывать возможность государственного переворота, то подобное бездействие охраны могло означать только одно.
— Никого не велено впускать! — продолжал возмущаться секретарь.
— Вот интересно будет посмотреть, как это ты меня "не впустишь", - отозвались у самой двери. Не узнать голос сэра Ирема — как и саму манеру изъясняться — было бы довольно сложно.
Император отложил перо, глядя на дверь с заметным нетерпением.
Дверь распахнулась, пропуская в аулариум высокого мужчину в темно-синем, но уже порядком выцветшем плаще. Выглядел он молодо и был до безобразия хорош собой. Светлые волосы и аккуратная бородка, как и полное отсутствие загара в середине лета, сразу выдавали его каларийское происхождение. В прозрачно-серых глазах северянина поблескивали насмешливые искорки.
Валларикс успокоительно кивнул секретарю, расстроенное лицо которого маячило за плечом рыцаря.
— Не беспокойтесь, мэтр Эйген. Все в порядке. Мессер Ирем мне не помешает.
Рыцарь вошел в кабинет и сбросил плащ на ближайшее кресло. Следом полетели потертые кожаные перчатки для верховой езды.
— Ваша прислуга меня доконает, государь, — сообщил он преувеличенно серьезно, когда мэтр Эйген скрылся в коридоре. — Стоит провести за пределами столицы несколько недель — как тебя уже готовы хватать за рукав и принуждать торчать под дверью. Если так пойдет и дальше, то я скоро начну сомневаться в том, что глава Ордена действительно имеет право входить к вам без доклада.
Валларикс не мог припомнить случая, чтобы сэр Ирем в чем-то сомневался, но спорить он не стал.
Рыцарь уселся в кресло на другом конце стола, не дожидаясь приглашения. Их дружба началась еще тогда, когда Валларикс был только наследником престола, и в отсутствии придворных они редко связывали себя придворным этикетом.
— Я рад, что ты вернулся, — улыбнулся Император. В присутствии Ирема он всегда чувствовал себя как-то иначе. Возможно, более живым.
Любой придворный обязательно рассыпался бы в благодарностях, но в этот раз в ответ на реплику правителя раздалось непочтительное хмыканье.
— Я сделал любопытное наблюдение. Всякий раз, когда вы начинаете с того, что рады меня видеть, это означает, что мне предстоит по меньшей мере сутки провести без сна. Или весь следующий месяц промотаться по провинции, — сообщил Ирем, устроившись в кресле поудобнее и закидывая ногу на ногу. — Сейчас вы скажете, что у вас есть очередное поручение для Ордена, и что вы предпочли бы, чтобы этим поручением занялся лично я. Не так ли, государь?..
Валларикс пристально посмотрел на собеседника через широкий стол. В сущности, он хотел дать каларийцу отдохнуть хотя бы пару дней, но раз сэр Ирем в настроении шутить — то пусть пеняет на себя.
— Именно так.
— Я, как всегда, польщен вашим доверием, мой лорд, — под аккуратными усами рыцаря сверкнула белозубая улыбка. — Могу я узнать, что нужно сделать?
