— Ни в коем случае, — завопила она. — У меня тут сексуальная блондинка, умирающая от желания видеть тебя.
— Оставим это на другой раз, — сказал Джад. — В самом деле, я не смогу. Пожалуйста, извинись за меня.
— Эти врачи! — фыркнула Нора. — Подожди минутку, я позову твоего дружка.
Послышался голос Пита:
— Что случилось, Джад?
— Просто тяжелый день, Пит. Расскажу тебе завтра.
— Ты упускаешь великолепную скандинавскую девочку. В самом деле, очень красивую.
— Познакомлюсь с ней в другой раз, — пообещал Джад.
Он услышал торопливый шепот, потом снова заговорила Нора.
— Она будет на рождественском обеде, Джад. Придешь?
Он подумал.
— Поговорим об этом позже, Нора. Извините меня за сегодняшний вечер.
Он повесил трубку. Хотел бы он избавить себя от попыток Норы подобрать ему жену.
Джад женился на последнем году учебы в университете. Элизабет занималась общественными науками, была ласковой и веселой, оба они были молоды, сильно любили друг друга и строили чудесные планы переустройства мира, в котором будут жить их дети. И в первый же день рождества Элизабет и их неродившийся ребенок погибли в катастрофе. Джад с головой погрузился в работу и со временем стал одним из самых выдающихся психоаналитиков в стране. Но он до сих пор терпеть не мог находиться среди людей, празднующих рождество. Как бы то ни было, хотя он и говорил себе, что поступает неправильно, — этот день принадлежал Элизабет и их ребенку.
Он распахнул дверь телефонной будки. Рядом стояла девушка, ожидающая, когда освободится телефон. Она была молодой, хорошенькой, в тесном свитере, мини-юбке и ярком плаще. Он вышел из будки.
— Извините, — сказал он.
Она ответила теплой улыбкой:
— Ничего, все в порядке.
Лицо ее было задумчивым. Он часто видел такие взгляды. Одиночество, пытающееся пробить барьер, бессознательно выстроенный вокруг себя.
Если Джад и знал, что привлекателен для женщин, то это таилось глубоко в подсознании. То, что в него влюблялись женщины-пациентки, становилось скорее помехой, чем преимуществом. Иногда это очень затрудняло жизнь.
Дружески кивнув, он прошел мимо девушки. Он чувствовал, что она стоит под дождем и смотрит, как он садится в машину и отъезжает.
Свернув на шоссе Ист-Ривер, он направился в сторону Меррит-Паркуэй. Через полтора часа он выехал на Коннектикутскую магистраль. Нью-йоркский снег был грязен и водянист, но та же буря волшебно преобразила коннектикутский пейзаж в красочную открытку художника Карьера. Он миновал Вестпорт и Денбери, стараясь сконцентрироваться на дорожной ленте, летящей под колеса, — его окружала зимняя страна чудес. Каждый раз, когда мысли возвращались к Джону Хенсону, он заставлял себя думать о другом. Он ехал все дальше в темноту сельской местности и несколько часов спустя повернул и направился домой.
Обычно приветствующий его улыбкой краснолицый привратник Майк казался занятым и холодным. Семейные неприятности, предположил Джад. Обычно Джад останавливался поболтать с ним о его сыне-подростке и замужних дочерях, но сейчас не был расположен к этому. Он попросил Майка отправить машину в гараж.
— Хорошо, доктор Стивенс, — Майк хотел что-то добавить, но передумал.
Джад вошел в здание. Вестибюль пересекал управляющий Бен Кац. Он увидел Джада, нервно махнул рукой и торопливо исчез у себя.
Что с ними сегодня случилось? — подумал Джад. Или у меня шалят нервы? Он шагнул в лифт.
Эдди, лифтер, кивнул:
— Добрый вечер, доктор Стивенс.
— Добрый вечер, Эдди.
Эдди отвернулся в сторону.
— Что-нибудь случилось? — спросил Джад.
Эдди быстро покачал головой, избегая смотреть на доктора.
Боже, подумал Джад, еще один кандидат ко мне на прием. Не многовато ли?
Эдди открыл дверь лифта, и Джад вышел. Подойдя к своей квартире, он обернулся. Эдди смотрел на него. Джад попытался заговорить, но Эдди быстро закрыл дверь. Джад вошел в квартиру.
Везде горел свет. В гостиной лейтенант Мак-Гриви открывал ящики стола. Анжели как раз выходил из спальни. Джад почувствовал, как в нем разгорается гнев.
— Что вы делаете в моей квартире?
— Ждем вас, доктор Стивенс, — сказал Мак-Гриви.
Джад подошел и захлопнул ящик стола, чуть не прищемив Мак-Гриви пальцы.
— Как вы сюда попали?
— У нас ордер на обыск, — сказал Анжели.
Джад, не веря, уставился на него.
— Ордер? На обыск моей квартиры?
— Предположим, вопросы будем задавать мы, доктор, — сказал Мак-Гриви.
— Вам не обязательно отвечать на них, — вставил Анжели, — без адвоката. Вам также следует знать, что все, что вы скажете, может быть использовано против вас.
— Хотите послать за юристом? — спросил Мак-Гриви.
— Мне не нужен юрист. Я говорил вам, что одолжил плащ Джону Хенсону утром и не видел его до тех пор, пока вы не принесли плащ днем. Я не мог убить его. Был занят с пациентами целый день. Это может подтвердить мисс Робертс.
Мак-Гриви и Анжели обменялись молчаливыми взглядами.
— Куда вы направились, когда ушли из офиса? — спросил Анжели.
— Повидать миссис Хенсон.
— Мы это знаем, — сказал Мак-Гриви. — А потом?
Джад помолчал.
— Я просто ездил.
— Куда?
— Проехал до Коннектикута.
— Где вы останавливались поесть? — спросил Мак-Гриви.
