– Прости меня… – шепчет.
– И прощать тебя я тоже устала, – разворачиваюсь и выхожу из палаты, в которой мне стало трудно дышать.
Не могу смотреть на нее в таком состоянии. Слишком больно. Душа просто рвется на части.
– Мисс Браун… – слышу за спиной голос доктора и поворачиваюсь.
Подходит ко мне.
– Мы не сможем держать ее тут долго. Если вы планируете продолжать лечение, вам нужно найти для нее клинику.
– Да, я понимаю. Я займусь этим вопросом. Спасибо вам.
Еле передвигая ногами выхожу из больницы. На улице уже начинает темнеть, и я решаю, что не буду возвращаться в галерею.
Звоню Бренде и прошу закрыть галерею без меня.
Еду домой и нахожу контакты клиники, в которой последний раз лечилась Сара. Звоню нашему доктору и договариваюсь о встрече через два дня. Понимаю, что не могу бросить Сару вот так. Она мой последний близкий родственник. Не считая родственников по линии отца, которые разбрелись по нескольким штатам и с которыми я виделась в последний раз на своей свадьбе.
Сажусь на диван в гостиной, молча уставившись перед собой.
У меня даже не осталось сил плакать. Кажется, я выплакала все слезы, когда не стало родителей и за те долгие годы, когда боролась с зависимостью сестры.
Что еще жизнь для меня приготовила?
Сколько еще испытаний мне придется преодолеть?
И снова пронизывающее чувство одиночества, словно в бездну затягивает меня.
Кристи нет и наверно даже к лучшему, ей сейчас точно не до меня. Но мне самой сейчас не помешало бы плечо подруги.
Кое как собрав себя, уже за полночь иду в спальню, чтобы попытаться уснуть. Так и не съев ничего за день.
Из сна меня выводит звонок телефона.
В полусонном состоянии беру его с тумбочки и отвечаю охрипшим голосом.
– Мисс Браун. Это доктор Уилсон. Ваша сестра сбежала из больницы.
– Что? Как? – подрываюсь и сажусь в кровати, находясь в полном шоке.
– Медсестра заметила только под утро. Скорей всего она сбежала поздно ночью. Простите, но нам пришлось сообщить в полицию.
– Да. Яяя…я все понимаю. Спасибо вам, – кладу трубку.
Берусь за голову, которая кажется сейчас расколется на тысячу частей от сильнейшей боли.
Потираю виски, но неприятные ощущения только усиливаются.
Смотрю на часы, которые показывают пять утра и, буквально сползая с постели, плетусь в душ.
Кое как приведя себя в порядок, навожу крепкий кофе, и выпив его, сразу еду в галерею.
Все, что мне сейчас остается, это просто ждать, что Сара опомнится и даст о себе знать.
В порыве последней надежды набираю ее номер, но он недоступен.
Понимаю, что если она попадется полицейским, наши проблемы гораздо усложнятся.
Приезжаю в галерею, когда еще никого нет и пытаюсь отвлечь себя работой.
Весь день идет насмарку. Никак не могу сосредоточиться. Мне повезло, что на сегодня не было назначено никаких встреч. Иначе я была бы не в состоянии их провести.
– Джулия, у тебя что-то случилось? – обращается ко мне Бренда, когда я бездумно брожу по залу галереи.
– Нет. Просто немного не выспалась, – пытаюсь натянуть улыбку.
– Ты не заболела? – не унимается Бренда.
– Я здорова, – решаю вернуться в кабинет, чтобы меньше попадаться на глаза работников.
Снова засиживаюсь в галерее допоздна и приезжаю домой почти за полночь.
К головной боли уже прибавилась боль в животе от того, что мой желудок пуст уже второй день, и я решаю, что мне стоит хоть что-нибудь съесть.
Даже не переодевшись, сразу из прихожей бреду на кухню и открываю холодильник в поисках какой-нибудь еды.
Не успеваю что-либо взять, как слышу звонок телефона и вздрагиваю.
Сердце сковывает неприятное предчувствие, и я спешу взять телефон из сумочки и ответить на очередной незнакомый номер.
– Мисс Браун. Здравствуйте. Вас беспокоит офицер Филипсон. Сара Браун ваша сестра?
– Здравствуйте, офицер. Да, – голос дрожит.
– Мисс Браун. Мне жаль вам сообщать, но ваша сестра была найдена мертвой. Вам нужно приехать на опознание в центр на 520 Авеню, – слушаю офицера будто находясь в каком-то тумане. Будто это мне снится.
– Мисс Браун?
– Я приеду… – голос звучит словно безжизненный и я отключаюсь.
Оседаю на пол и не могу нормально вздохнуть.
Никогда не думала, что душевная боль может быть сильней физической. Потому что головная и боль в животе просто куда-то исчезли.
А может просто это я уже умерла?
Не помню, как, но оказываюсь на улице, стоя у дороги.
Машу рукой любым машинам и одна из них останавливается.
– Куда едем, мисс? – интересуется водитель такси, выводя меня из ступора и как-то странно смотрит на меня, через стекло заднего вида.
Называю адрес, и машина трогается.
Все мысли будто одним разом покинули голову.
Я словно дышу на автомате и бездумно смотрю на проплывающий пейзаж города за окном.
Через минут 20 машина останавливается у серого пятиэтажного здания.
В похожем здании 15 лет назад я была с бабушкой на опознании родителей. Меня тогда не пустили вместе с ней, но я никогда не забуду ее лицо, когда она вышла из кабинета.
Помню, как подбежала к ней вся в слезах, еще живя маленькой надеждой услышать, что это не они и произошла какая-то ошибка.
