Внезапно ключ засветился. Ровным золотистым светом. Но почти сразу потух.
— Все, забирай, — он перекинул инструмент мне. Нагнулся, разглядывая девочку позади меня. — А ты…
Я многозначительно прокашлялся. Осьминог перевел взгляд на меня, и несколько секунд мы мерялись взглядами. Потом он вздохнул.
— Очень… красивый… рисунок… — слова явно давались ему с трудом. — Но больше не надо так делать, на чужих вещах. Хорошо?
Катя посмотрела на меня, потом хмуро кивнула. Я хлопнул в ладоши — вспомнил, что воспитательница у меня в детском саду тоже так делала, когда детей между собой мирила. Если у нее как-то работало, то чем я хуже.
— Вот и молодцы. Катя так больше делать не будет. А дядя Осьминог не будет, — я выделил эти слова голосом. — Бурчать и ворчать. Верно?
— Верно-верно, — он замолчал, посмотрел в сторону, будто прислушался. — Тебе пора.
— Почему?
— Потому.
— Хм. Ладно. Кать, будь хорошей девочкой, я скоро тебя проведаю. Слушайся дядю Осьминога. Он очень умный. Хоть иногда и чуть-чуть злюка.
— Все, пора.
— Погоди. Я совсем спросить заб…
— А, проснулся, наконец. Ну ты и здоров дрыхнуть.
Мира сидела на подоконнике у раскрытого окна и махала ногами. Хороший подоконник. Широкий. Основательный. Я любил такие, на них классно сидеть по вечерам, рассматривать город.
Но откуда тут подоконник? И где это тут вообще находится?
Я осмотрелся. Ага. Выглядит, как больница. Светло-бежевые стены. Кровать, на которой я лежу. Капельница рядом. Я проследил взглядом, как из подвешенной банки капает жидкость и по трубке доходит до иглы в моей руке.
Определенно. Больница.
— Что случилось? — спросил хрипло.
— Да, ничего особенного. Тебе по голове прилетело. Кому-то из группы захвата не понравилось, что ты дергаться начал. Потом тебя привезли в камеру. Но там ты не долго был, когда обыскали и нашли чековую книжку, бумаги и, главное, кольцо на пальце, у них там такая паника началась! Ты б видел. А потом еще твой друг приехал, этот который, интендант.
— Суперинтендант, — автоматически поправил я.
— Да пофиг, хоть генералисимус. В общем, он от себя добавил. Мол, вы чего английского лорда повязали и в кутузку? Тогда вообще бардак начался. Начальство понаехало. Ругались, выясняли, кто виноват.
— О, как, — я поднял подушку выше и поерзал, устраиваясь. — И как? Кто виноват?
— А, как обычно, — отмахнулась Мирена. — Никто не виноват. Все молодцы. Решили тебя срочно перевезти сюда.
Понятно. Эти интересно. А раз интересно, то наверняка как-то можно использовать. Надо только подумать, чего именно я хочу. И стоит ли это возни.
Дверь палаты раскрылась, пропуская медсестру.
— О, вы пришли в себя. Замечательно. Ну-ка, дайте проверю, — отличный английский, европейская внешность. Явно и больница не самая простая. Не для местных. Приятно.
Медсестра осмотрела капельницу, потом проверила повязки у меня на боку.
— У вас тут швы немного воспалились, но ничего серьезного. Доктор обработал — сказал скоро заживет, — вот и еще одна проблема решилась сама собой.
Очень я это дело люблю и уважаю. А то обычно пока сам не займешься, ничего с мертвой точки не сдвинется.
— Когда я смогу уйти?
— Вы торопитесь?
— Не без того.
— Ну… если честно, я бы порекомендовала остаться еще на денек. Но в остальном… давайте так, я попрошу доктора к вам заглянуть, обсудите с ним. Идет?
— Отлично. И если можно, я бы что-нибудь перекусил. Тут есть столовая или что-то вроде того?
— О, конечно. Я принесу вам завтрак. Только померим температуру.
Температура оказалась в пределах нормы, так что вскоре я остался один. Ожидать завтрак.
Ну как один.
— Мир, а откуда ты оружие постоянно берешь?
— Что? Ты об этом? — она как-то эдак повела кистью и — ррраз! — в ладони был зажат кинжал.
— А? А ну еще раз сделай!
Снова тот жест. Кинжал пропал. Еще раз. Вот он, солнечные блики играют на стали.
У меня аж глаза заслезились от попыток уследить. Вроде смотришь, а потом будто на мгновение размывается все, а когда снова видишь четко, уже все закончилось.
— Не напрягайся. Это часть нашей врожденной магии. Вам, людям она всегда сложно давалась, — с плохо скрываемой гордостью сказала девушка.
Ну, это мы еще посмотрим.
Она снова развеяла или убрала оружие и продолжила.
— Я вообще еще много чего умею. Но тут магический фон такой слабый, что показать не получится. Для меня этот мир как мираж, что ли, выглядит. Ненастоящий.
— А твой настоящий, что ли?
— Конечно, как же иначе? — удивилась она. — Там столько магии — ты бы видел. Ух, просто!
— Ух, так ух. Посмотрим как-нибудь.
— Ха, скажешь тоже. Не, туда смертным вход закрыт. Вы просто не выживаете — слишком магия сильная везде. Когда-то давно некоторые из нас любили ваших сородичей приглашать. Кто влюблялся в человека, кто просто шутил. Ну, шутки такие себе. Я их не оправдываю. Мы так больше не делаем, в любом случае.
Вот оно как. Любопытно.
— А, слушай…
