— Да. С лестницы, — я спокойно встретил ее полный скептицизма взгляд. Мы оба синхронно посмотрели на мой бок, где отчетливо виднелись три следа от когтистой лапы.
— Вот как. С лестницы, значит, — задумчиво протянула она и вернулась к работе. — В таком случае, как врач, я просто обязана предупредить тебя об опасности падения с подобных лестниц. А еще о том, что незащищенные половые контакты — в том числе в местах, где подобные лестницы водятся — ведут к куда более серьезным последствиям, чем пара швов.
Она так строго взглянула на меня, что рефлекторно захотелось оправдаться. Но я подавил этот порыв. Это тоже чисто реакция организма, сталкивался уже. Только улыбнулся вежливо.
— Не мне тебя учить, но ты должен понимать, что учатся в академии дети самых разных людей. В том числе весьма влиятельных. Если о ваших… подъемах на лестницы станет известно семьям, возникнут проблемы. Прежде всего у ваших родителей. Мы поняли друг друга?
— Безусловно. Никакого секса со студентками, — она довольно кивнула. — Только с женщинами постарше и опытнее. Чтобы не наделать, значитца, ошибок. Целиком и полностью поддерживаю эту со всех сторон положительную позицию.
Ольга не сдержавшись хихикнула и закатила глаза.
— Ой, балбес. Ладно, я закончила, — пластырем она закрепила у меня на боку кусок сложенной в несколько слоев марли. — Повязку не снимать и не мочить. Нагрузок избегать. Завтра придешь на осмотр. Ферштейн?
О, тут и немецкий очень похож. Да, это, наверное, едва ли не единственное известное мне слово из него. Но сходство определенно радовало. Приятно для разнообразия оказаться в столь близком к родному миру месте.
Я кивнул и осторожно поднялся на ноги. Чуть подвигал корпусом и руками, чтобы убедиться, что все в порядке.
— Ага, как же иначе. Все ферштейн.
— Тогда можешь идти.
— Последний вопрос можно?
— Да, конечно. Спрашивай.
— А что вы делаете сегодня вечером?
— Так, заканчивай. А то я же соглашусь. И как ты тогда маме будешь объяснять, что это за взрослая тетя? И почему она должна стать твоей законной супругой. Все, ступай. Завтра перед уроками зайдешь.
— Ну что так сразу-то, — я показушно-расстроено вздохнул. — Мне еще справка нужна.
— Что за справка?
— Ну, что я с летницы упал и в медпункте был. Мне же еще за той же формой к комендату идти, — я показал ей дырку в постарадшей одежде.
Справку я в итоге все-таки выпросил. Иначе никак. Миры могут различаться едва ли не кардинально. Где-то ты расстреливаешь зомби, где-то машешься на мечах с кошко-девочками. Но бюрократия везде подчиняется одним и тем же законам.
И едва ли не наиболее важным везде было правило: вовремя подсунутая бумажка с подписью, а еще лучше с печатью, запросто решала целую кучу проблем.
С комендантом так и вышло. Полноватый мужчина с шикарными бакенбардами поначалу скривился и явно был настроен отправить меня восвояси. Не с тем связался.
Можно было надавить на него авторитетом. Припугнуть там. Но начинать знакомство с конфликта я посчитал перебором. Выпрошенной справки оказалось более чем достаточно.
После дошел до столовой. В животе к тому моменту вполне заметно урчало, так что откладывать не стоило. Кормили отдельно в каждом общежитии. Надо думать, чем круче место, тем и еда вкуснее и интереснее.
Я сделал себе пометку на будущее проверить эту теорию.
Но не сказал бы, чтобы меня разочаровало меню. Наваристый аромантый борщ с щедрой порцией сметаны и картофельное пюре с жареной курицей. На закуску пирожки с мясом. Так еще и вкусно все!
В общем, я хоть и не собирался, но наелся в итоге от пуза. Что тут скажешь. Далеко не во всяком мире можно поесть знакомой и привычной пищи. Попробуй отыщи те же пельмени в каком-нибудь условном магическом средневековье. Просто пирожки с мясло — это пожалуйста. А вот прямо тарелку пельменей со сметаной и укропчиком…
В итоге пришлось учиться готовить самому, так что в целом я эту проблему для себя решил. Более или менее. Но все равно приятно покушать “как дома”.
Вообще, сегодня было воскресенье. Потому народу в столовой было не так чтобы и много. Я кивнул паре знакомых ребят, но общаться не пошел.
Мне еще предстояло решить вопрос с Огаревым, которому я вломил не так давно, и, вероятно, с Горшевым — тем самым богатеем.
Довольный ужином я откинулся на спинку стула и лениво размышлял над этой не столько проблемой, сколько задачей. Ну правда, какая же это проблема? Всего лишь детские разборки, пусть и помноженные на статус участников и какое-никакое владение магией.
Вот только по прошлому опыту я знал, что, если пустить это на самотек, то рано или поздно могут появиться и настоящие проблемы со сложностями.
У меня была своя теория на этот счет. Все дело в том, что каждому человеку жизненно необходим враг. А лучше и не один. Я был в этом твердо убежден.
