Наступила моя очередь вздыхать.
— Сам дурак. Так можешь или нет?
Бог внимательно поглядел на меня. Помолчал недолго.
— Ну, могу.
— Отлично. Сейчас, подожди минуту.
Я направился к девочке и камню. Присел рядом.
— Кать, — она подняла на меня глаза. — Слушай, а можно мне альбом твой взять? Ненадолго? Хочу тоже чуть-чуть порисовать. Можно?
Богиня улыбнулась и подвинула мне альбом и мелки. Уселась тут же рядом, чтобы наблюдать.
А я сосредоточенно вздохнул. Выбрал мелок. Примерился.
Это станет моим шедевром. Венцом моей творческой деятельности.
Хотя, кого я пытался обмануть? Это будет та еще мазня. Ладно, погнали.
Тут овал, тут круг. Тут пара треугольников. Угу. Вот эти вот штуки ровно. А вот эту загнуть.
Ну-у-у…
Я взглянул на озадаченно разглядывающую мое творение Катю.
— Что думаешь? Похоже?
Она наклонила голову в одну сторону, потом в другую. И пожала плечами.
— Согласен, я вот тоже что-то не уверен, — я взял желтый и оранжевый мелки и принялся штриховать.
Ну а чего? Будем считать, что я художник. Я так вижу.
Когда закончил, я поглядел на рисунок на расстоянии вытянутой руки.
В принципе, если не придираться… а еще прищуриться… и немного фантазии подключить, то не так уж и плохо!
Ладно, лучше все равно не будет.
— Пойдем пробовать, что ли.
Катя радостно кивнула и схватила меня за руку. Вряд ли она поняла, что я хочу сделать. Просто на любую движуху согласна.
Вот это я понимаю. Вот это я уважаю. Не то что некоторые.
Вместе мы дошли до Осьминога.
— Это что? — он с подозрением покосился на мой рисунок. Ну, я ему и показал. Он какое-то время поглядел-поглядел. И неуверенно протянул: — А он не вверх ногами?
— Что? — я посмотрел на картинку. Он издевается что ли? — Нет, не вверх ногами. Короче, развелось блин критиков. Художника любой обидеть может. По моей команде нужно, чтобы ты дал ему войти. Но только через ту дверь. Понял?
— Это плохая идея.
— У меня других нет. Или так, или сам разбирайся.
— Точно других нет?
— Точно.
— Хм, — он потер подбородок. — Ладно, черт с тобой, давай попробуем.
— Ага.
Все втроем мы подошли к двери. И я ее открыл. Все та же мешанина глаз. Разглядывала меня.
— Так, — начал я. — Ты… эээ… да, ты. Слушай сюда. Вот, это собака, смотри.
Я развернул альбом рисунком к дверному проему. Ткнул пальцем в сторону одного из глаз и на рисунок. Все глаза послушно переместились к картинке, потом вернулись ко мне.
— А, так это собака была, — негромко протянул Осьминог позади.
Он что, серьезно? Не, точно издевается же! Скотина. Не так там плохо и нарисовано, вполне все понятно.
— Да, собака, — я чуть повысил голос. И снова обратился к глазастой тьме. Надеялся, что хоть что-то та способна понять в принципе. — Собака. Вот такая, смотри. Вот лапы, это чтобы бегать. По земле бегать. Ну, ходить. Это уши. Ими слушать. Это хвост, махать. Вот глаза. Внимание на это обрати — всего два глаза, видишь? Вот тут.
Я еще раз прошелся по всем частям рисунка, объясняя, что и для чего.
— Вот. Вот такая собака у меня была в детстве, уяснил? Родители подарили на день рождения. Сиба-ину порода. Японская.
Ну а чего? Да, был у меня пес. Когда-то давно. По кличке Арчер. Потому что мне тогда очень нравился мультсериал про Спецагента Арчера…
Ой, да какая вообще разница, почему я так собаку назвал.
— Короче, образина. Мы тебя сейчас впустим. Но ты должен вот в такую собачку уложиться? Понял? Не вот это вот все, — я обвел рукой вокруг и снова ткнул в рисунок. — А вот такой? Ладно, бог, давай запускай. Посмотрим.
Осьминог повел щупальцем. И ничего не произошло. А потом вязкая многоглазая субстанция начала заползать в проем.
— Нет! Нет, не так! Фу! А ну назад! Я для кого только что распинался, а?! А ну пошел отсюда! — я разозленно заорал на… ну, на это. Замахал руками, альбомом.
Не знаю, на что я в тот момент рассчитывал. Просто заорал и все.
Но оно вдруг остановилось. А потом втянулось обратно, наружу. И на меня уставилось. Может мне и показалось, но вроде даже как-то обиженно, что ли.
— Хм. Так. Давай еще раз. Не просто вползаешь, слышишь? Вот такая собачка должна получится. Блин, — я постучал пальцем по листку.
Нет, так у нас ничего не выйдет.
— Давай по-другому попробуем. Вот сюда смотри, на меня. Я сейчас представлять буду. Вспоминать. Вот тут, — я постучал пальцем по виску. — В мыслях. Понятно? Туда смотри. Внимательно смотри. И на рисунок — вот тут.
И я встал вспоминать. Как щенка впервые увидел. Как тот впервые лужу напрудил и мне пришлось убирать. Ну а кому? Мой же щенок. Как гулять с ним учился. Как играл. Всякое вспоминал.
— Ну, теперь понятно? Давай еще раз.
Что-то у нас начало получаться с четвертой попытки. То форма не та. То размеры. То глаза куда-то расплывались и растекались по полу. То цвета слишком инфернальные и мрачные. То ртов и зубов слишком много. То шерсть двигалась сама по себе.
Но мы справились. Как это ни парадоксально звучит, но совместными усилиями у нас получилось. Даже Катя помогала. В меру своих сил. Руками показывала, как должно выглядеть. И рожицы строила.
