— А? Да он тут валялся. Ненужный значит. И вообще я только посмотреть взял.
— Я не об этом. Ты напал на вестника.
— И правильно сделал, между прочим. Явно же подстава.
— Что?
— Ну ты сама подумай. Какое покушение? Когда? Ты от меня ни на шаг не отходила. Ну? Дошло?
— Не отходила, да, — она кивнула. — Но там бы разобрались. Я бы объяснила все. И где была, и что делала…
— Ага, безусловно. Именно так бы все и произошло. Ты и правда думаешь, что тот, кто решил тебя подставить, не предусмотрел такой вариант? Ты помнишь, что он сказал? Мужик тот? Тебя не подозревают. Тебя обвиняют. Нашли даже улики какие-то.
Я подошел к девушке и попробовал ухватить ее за плечи. Ожидаемо ничего не вышло. Значит, догадка была верна. Хм.
— Мира, не тормози. Я понимаю, правда, понимаю. Известие о гибели близкого человека, это непросто. Совсем. Но тебя пытаются потопить. Подставить. Намеренно. Потому сейчас не время проникаться всесторонним доверием к вашим судам.
— Ты так думаешь?
— Уверен. Так. Первое. Как они тебя нашли?
Она молча подняла руку. На указательном пальце было надето колечко. Просто ободок без украшений.
— Это оно? Давай сюда, — я протянул ладонь.
С этими обвинениями явно так или иначе придется разбираться. Но только не на предлагаемых условиях. Что бы там не произошло, решить проблему, если Миру и правда посадят, станет куда сложнее.
А если ее там под шумок шустренько признают окончательно виноватой и казнят? Тогда что делать? Нет уж. Такой исход меня не устраивал. К фее я успел уже привязаться даже как-то.
Девушка поколебалась, но потом решительно стянула кольцо и опустила его в мою ладонь. Колечко беспрепятственно прошло сквозь мою руку, упало ниже и исчезло где-то в полу.
Мы синхронно проследили за его полетом. Переглянулись и снова опустили взгляды на пол.
— Хм, — протянул я.
— Хм, — согласилась Мира.
— Ну, полагаю, это решает вопрос с преследователями.
— Да уж, на какое-то время точно.
Я подошел к кровати, аккуратно положил меч на тумбочку. Потом подумал и отнес к столу, не хватало только случайно за вещами утром потянуться и за лезвие схватиться.
Потом вернулся и уселся на кровать. Потер лицо.
— Мир, это все надо обдумать. Но уже на свежую голову. Давай попробуем поспать, ночь еще.
— Ага, ты спи. Я… мне надо… ложись.
Вот жеж. А в фейских мирах тоже все не ладно. Я так и не расспросил ее как следует. А когда все-таки пробовал, натыкался на неизменное “эти уста запечатаны”. Вот и дождались. Ладно, будем разбираться.
И я улегся обратно, закутался в одеяло.
Следующее утро оказалось туманным и серым. Вся панорама за окнами была затянута облачной дымкой. Иногда накрапывал мелкий дождик.
Мирена, судя по хмурому и слегка помятому виду, спать так и не легла. Так и просидела всю ночь. Общаться она не особо желала, отвечала односложно. Так что я решил оставить ее в покое. Не наседать.
Вчера она хотела, чтобы я отправился к ее брату. Этим я и так занимался, как только мог. В смысле двигался в том направлении, к деду. Только пока никак не мог добраться. То одно, то другое.
Но сейчас-то проблем не должно возникнуть. У меня были деньги. Я разобрался с большей частью отвлекающих сиюминутных заминок. Все в порядке.
Некоторое время я посвятил зарядке. Потом с полчаса помедитировал, развивая магические каналы тела.
Отдельно проверил щупальце, по которому ночью заехали мечом. Но там все было нормально. Я еще вчера обратил на это внимание. Сам удар, да почувствовал. Определенно. Но никаких долгоиграющих эффектов не заметил. Вроде ран и подобного.
За завтраком я расположился с небольшой стопкой разных газет, которые прихватил до вылета. Пока ожидал свой рейс.
Решил, что сколько ж можно полагаться на удачу? Пора бы начинать узнавать, что там в мире происходит.
В основном меня, понятное дело, интересовали события в Российской Империи, но им местные газеты внимания почти и не уделяли. А Имперский Вестник мне почему-то не попался.
Потому пришлось читать, что было.
Я как раз допивал кофе, когда рядом кто-то вежливо откашлялся. Я прервал чтение довольно объемной статьи о неурожае винограда в Монако и о том, как это повлияет на цены на вино в Греции.
Вкратце, отрицательно повлияет. Автор прогнозировал рост цен процентов на двадцать. Я даже задумался было, не вложиться ли.
Но вовремя себя одернул. Хватит пока вложений. Навкладывался уже.
— И как вам?
— Прошу прощения? — я окинул взглядом молодого мужчину лет двадцати, совсем немного постарше меня. Он улыбнулся и кивнул на газету у меня в руках.
— Я про статью. Это я ее написал. Вы уж простите за любопытство, не удержался.
— О, — я перевел взгляд на газетный лист, отыскал имя журналиста. — Франсуа Колин.
— Так и есть. Он самый. А вы?
— Кирилл Октопус, — он протянул руку, и я ее пожал.
— Рад знакомству, — улыбнулся журналист. Я заметил взгляд, брошенный им на перстень. — Вы позволите присесть за ваш столик? Терпеть не могу есть в одиночестве, а тут я никого не знаю.
