Истинный принц полностью

В библиотеке тихо, и мой покой совершенен. Или был бы таковым, если бы моя добрая фея не наблюдала, как я стою на лестнице и смахиваю пыль с корешков книг – один за другим. То, когда она откроет рот и тем самым разрушит все волшебство этого зимнего дня – только вопрос времени.

С самого раннего утра хлопья снега густо кружатся над нашим домом, а лампы горят целый день. Еще год назад мы экономили бы на масле для ламп, но приятное преимущество моего замужества состоит в том, что денег у нас на данный момент более чем достаточно. Недостатки тоже есть. Один из них заключается в ошибочном убеждении моей феи-крестной в том, что я с нетерпением жду ее добрых советов относительно моей семейной жизни.

– Вместо того чтобы переставлять на полках книги, которые тебе прислал Испе́р, и вытирать с них пыль, ты бы лучше их почитала.

– Моя дорогая почтенная фея, ты забыла – мы об этом уже говорили.

– То была крайне тщетная дискуссия, если ты это имеешь в виду.

– Вообще-то это была не дискуссия, – говорю я, – а четкий приказ с моей стороны, который гласил: пожалуйста, оставь меня в покое! Я свободный человек.

– Свободный? Ну да.

– Если для тебя узы брака означают нечто вроде тюремного заточения, то я понимаю, почему ты так долго избегаешь замужества.

Моя фея игнорирует эту провокацию и тихонько фыркает себе под нос. Однако уже спустя несколько минут переходит к очередной атаке:

– Хочется только пожалеть твоего мужа. Он так старается, а ты его ни капельки не поддерживаешь.

– Я и не знала, что тебя это как-то касается.

– Не касается? Меня? – расстроенно восклицает она. – Неужели ты думаешь, что одна в этом мире?

Я тяжело вздыхаю и критически оглядываю свою фею: эта женщина едва ли больше гнома, но ее голос ошеломляет, как и вкус в одежде, а вернее, его абсолютное отсутствие, что регулярно вызывает у окружающих изумление и озадаченное покачивание головой. К тому же моя фея верит в самые нелепые призрачные видения и, насколько мне известно, у нее кроме меня нет ни одной подруги. Учитывая все эти предпосылки, было бы разумно, если бы она иногда, ну, время от времени, – как и любой другой человек, – испытывала какую-никакую неуверенность в себе. Но не тут-то было! Она всегда все знает лучше меня, и каждый раз, когда я противоречу ей, превращается в упрямого нервного монстра, который настойчиво пилит меня, пытаясь добиться своего.

– Выходя замуж, ты брала на себя обязательство, – объявляет она, наконец, тоном, который окончательно разрушает ту сонную, уютную атмосферу, которая так воодушевляла меня до этого. – Тебе нужно сделать все возможное, чтобы стать культурной и образованной дамой, дабы император однажды принял тебя. Если ты и дальше продолжишь в том же духе, император так и будет гонять своего сына по всему миру просто для того, чтобы удерживать его на расстоянии от тебя. Сколько раз Испе́р был здесь с тех пор, как вы поженились? Три раза? Четыре? У твоего мужа есть план! Он хочет, чтобы тебя принимали при дворе. Но ты предпочитаешь квасить капусту, протирать пыль с книг и вычищать сарай, как какая-то служанка. Продолжай в том же духе, и однажды он и вовсе не вернется!

Я в шаге от того, чтобы выхватить с полки огромный тяжелый фолиант и швырнуть его в мою фею. Вот бестия! Всем своим гномьим весом с размаху ударила по самому больному месту. Видя ее торжествующее выражение лица, я решительно тянусь к «Жизни Хигготи Вутцби» и угрожающе поднимаю книгу в воздух. К сожалению, этот толстый том – подарок Испе́ра, и он настоятельно рекомендовал мне его прочитать. Я так и не продвинулась дальше четвертой главы, но судя по толщине книги, Хигготи Вутцби дожил до глубокой старости.

Моя фея снова открывает рот:

– Нет! – кричу я. – Хватит! Я никому ничего не должна, тем более – императору! Я не хочу, чтобы меня принимали при дворе. Я делаю то, что хочу, понятно? Испе́р знал, во что ввязывается.

– А если он знал, тогда почему хочет изменить тебя?

– И вовсе не хочет. Просто у него проблемы с отцом.

– У всех у нас проблемы с его отцом, моя дорогая. – Моя фея говорит это полушепотом, тем нарочито-примирительным тоном, который кажется мне еще более агрессивным, чем те открытые нападки, к которым она прибегала раньше. – Потому что его отец, к сожалению, глава нашей страны и самый могущественный человек в мире. Его желание – закон. И он, видимо, желает, чтобы брак его сына закончился как можно скорее. Его стратегия ясна как день: он позаботился о том, чтобы Испе́р проводил в Амберлинге несколько дней в году, делая ставку на то, что постепенно вы отдалитесь и станете равнодушны друг к другу. Тебе восемнадцать, Испе́ру двадцать один, а в этом возрасте любовь приходит и уходит очень быстро.