– Случилось кое-что похуже, – мрачно продолжает гномиха. – Кинипетский император узнал об измене через своих шпионов и составил собственный план. Он тайком напитал яблоко смертельным ядом. Когда Король-Призрак укусил его, яд попал в его кровь, и он умер.
– Умер? – потрясенно спрашиваю я. – Совсем?
Гномы кивают, и по их лицам я вижу, что они еще не пережили эту потерю, хотя, должно быть, это случилось много лет назад.
– То есть… Император убил Короля-Призрака?
– Не он лично, – отвечает главная гномиха. – Но убийство произошло по его поручению. Тебе следует знать, что в те дни бушевала ожесточенная война между мятежными ведьмами и колдунами старой веры и императором. Многоликие, пытаясь свергнуть императора, привлекли на свою сторону множество людей и других существ. Они участвовали в набегах и ослабляли Империю, где и как могли. Однажды совершили покушение на сына императора, который был тогда маленьким мальчиком. С этого момента император был полон решимости искоренить старую веру вместе с ведьмами и колдунами, которые ее представляли.
Я просто в шоке. Я и не знала, что это волшебники старой веры хотели убить Испе́ра.
– Ядовитое яблоко позволило императору схватить и уничтожить древнюю веру на корню. В тот роковой день все изменилось. Король-Призрак безжизненно пал в человеческом мире, и мы перенесли его через затухающие врата обратно в призрачное время. Мы похоронили его тело в укромном месте, украсили гробницу золотом и драгоценными камнями и семь дней и ночей бодрствовали рядом с ним, погруженные в печаль и скорбь. Когда мы вернулись в этот дом, было уже поздно.
Шестеро других гномов издают тихие вздохи.
– Слишком поздно для чего?
– Со смертью Короля-Призрака врата между Царством призраков и человеческим миром закрылись. Здесь, где стоит наш дом, пересекалось несколько путей, ведущих в мир людей. Этих путей больше нет. Теперь только призраки могут переходить границы. Подобно духу нашей лисицы, которую мы послали, чтобы убедиться в правильности человеческого мира.
– Но я не призрак, – возражаю я. – И тем не менее перешла границу.
– Да, к сожалению, – бурчит беловолосый гном, которого я втайне окрестила Брюзгой. – В этом-то и проблема.
– Можно подумать, – говорит старшая гномиха, – будто мы, гномы, непременно хотим вернуться в человеческий мир и поэтому с нетерпением ждем переворота, но это не так. Мы мирные гномы, какие бы истории о нас ни рассказывали. Нет никакой необходимости в новой схватке между старыми и новыми волшебниками. Но, к сожалению, все уже началось. Граница стала дырявой и скоро разорвется.
Старшая гномиха глубоко вздыхает, потому что явно собирается объявить мне что-то очень важное, но Брюзга внезапно выступает вперед:
– Ты зря тратишь на нее время, – ворчит он. – Мы должны сделать так, чтобы она навсегда исчезла с лица земли. Так будет лучше для всех.
И что мне делать теперь? Разве главная гномиха не подчеркнула, что они мирные существа, какие бы истории о них ни рассказывали? Я пытаюсь вспомнить сказки моей матери, в которых время от времени попадались и гномы. Думаю, гномы обычно играли в них довольно посредственную роль. Они были жадными и обладали большой властью, потому что ежедневно спускались в глубины Матери-Земли и копались там. С другой стороны, они не убивали молодых женщин. За это отвечали демоны и жадные полудухи.
– Она даже не ела с наших тарелок, – говорит главная гномиха Брюзге. – Как ты собираешься заставить ее исчезнуть? – С примирительной улыбкой на губах она снова поворачивается ко мне. – Его предложение было чисто гипотетическим и в любом случае провалилось бы из-за его неосуществимости. Можешь быть совершенно спокойна.
– Нет, не могу. Сначала вы присылаете мне то письмо, а потом…
– Письмо не от нас, – прерывает меня старшая гномиха. – Оно было послано тебе приверженцами древней веры, которые по всему миру восстают против императора с момента твоего замужества. Они думают, что твоя связь с сыном императора – часть плана, состоящего в том, что ты уничтожишь императорскую семью, откроешь врата в царство Короля-Призрака и воскресишь старую веру.
– Я? Почему я-то?
– Ну, потому что ты – дитя из пепла! – восклицает гном с кустистой рыжей бородой. – Это же ты должна знать.
– Тихо, тихо, – приказывает гномиха рыжеволосому карлику. – Она наполовину человек. Люди часто соображают чуть медленнее.
– Но не ее мать! – возражает Брюзга.
– Моя мать? – озадаченно спрашиваю я.
