— Некролит — что это? Где это?
— Ты не поймешь, ибо твой разум так же хрупок, как и твоя плоть. Некролит — великое место, хранящее мудрость искусства Некротики. Сотни раз он был разрушен и сотни раз возрождался снова, ибо плоть преходяща, но знания вечны. И я их хранитель…
— Скажи, древний хранитель… — Минос набрал побольше воздуха. — Можешь ли ты поделиться с нами этими знаниями?
— С вами, смертные? — Скрипторум как будто присмотрелся к нам, и в моей груди налился ледяной камень, а Вероника судорожно вздохнула. Ее глаза засияли Звездной Кровью, она явно пыталась использовать свои ментальные способности, чтобы противостоять — или заглянуть внутрь этого существа. На вокс-канале прозвучал ее голос:
—
Скрипторум тихо и жутковато рассмеялся, а его ответ был исполнен холодного презрения:
— Ваши слабые мысли не силах постичь то, что я хранил тысячи циклов. Смертные, вы желаете познать то, что познать не силах. Я могу лишь показать вам вашу смерть…
Он шевельнулся, от призрачного силуэта стрельнули зеленые энергетические молнии, расплывшись по внутренней сфере Купола.
—
Дьявольщина! Скрипторум будто пробовал его на прочность — и мне стало ясно, что предосторожности Миноса оказались вовсе не напрасны. Это Существо было разумно — и оно, кажется, пыталось вырваться на свободу!
— Приказываю — остановись! — приказал Минос, открывая Скрижаль. — Прекрати все попытки воздействия на нас и наши предметы!
Скрипторум замер, словно переваривая. Зеленые молнии исчезли, а затем мы вновь услышали равнодушный, но при этом презрительный шепот, звучащий как будто одновременно в разуме и ушах:
— Смерть не враг, как ты думаешь. Она мудрый учитель, и те, кто ее отвергают, погибнут в неведении…
— Мы вызвали тебя не для того, чтобы становиться твоими жертвами! — ответил Минос. — Прекрати воздействовать на нас всем, что может причинить прямой или косвенный вред!
— Тогда отзови мою Руну, смертный. И больше не беспокой меня. Мои тайны смертельны для таких как вы…
Но, несмотря на словесную мишуру, фактически он подчинился. Зеленые молнии исчезли, тяжесть в груди отступила, а Милли сообщила о падении А-фона внутри Купола. Это означало, что призванное Существо вполне себе способно понимать и выполнять прямые команды. Доктор Матиас тоже это прекрасно понял, это стало ясно по его следующим вопросам.
— Приказываю тебе говорить правду… Ты хранишь тайны Некролита. Ты можешь открыть их нам?
— Тайны древнего Некролита… — Скрипторум вдруг вытянул руку, и вокруг нее заклубилась тьма, складываясь в призрачные подобие свитков и фолиантов, покрытых причудливыми письменами. — Они не для вас. Вы слишком слабы, чтобы выдержать их тяжесть…
—
— Ответ лежит там, где будут лежать твои кости, смертная… Услышать шепот смерти может лишь тот, кто имеет уши…
— Нужен кто-то с Атрибутами Некротики, верно? Сколько звезд?
— Я говорю лишь с теми, кто пойдет тропами Смерти, — ответил Скрипторум бесстрастно. — Ваша хрупкость недостойна моих знаний…
— Так и есть. Есть лишняя серебряная звезда, Минос? — усмехнулась Вероника.
— Ради науки я готов заплатить эту цену, — пробормотал Минос.
Мелькнула его Скрижаль — и стало понятно, что ученый решил вложить звезду в серебряный Атрибут Некротики. Потому что призванное Существо явно не желало сотрудничать с теми, кто им не обладал. Откровенно говоря, во фригольде вообще не было таких — может, Винс или Эйрик, однако Скрипторума выпросил Минос, значит, ему и расхлебывать…
Скрипторум снова зловеще засмеялся, пространство вокруг него заколебалось, а глаза вспыхнули намного ярче.
— Так тому и быть, Восходящий. Все дороги ведут к смерти, это не выбор, это — судьба. Я подарю тебе тайны Некролита, но за каждый шаг придется заплатить свою цену…
— Для начала мне нужны ответы, — сказал Минос. — Кто тебя создал и зачем?
— Я, мы, все Скрипторумы — сотворены великими Восходящими, чьи имена скрыты и забыты. Мы вечные хранители знаний Некролита, что не должны быть утрачены.
— Значит, ты не один такой? Таких Рун много?
— Нет, я не единственный. Нас много, рассеянных по октагонам Единства и… Вечности. И все Скрипторумы едины в своем предназначении — защищать и передавать знания тем, кто способен вынести их тяжесть. Но не каждый сможет найти нас, и лишь немногие осмелятся воспользоваться тем, что мы храним.