Мир погас, а передо мной появились очертания большого помещения, тонущего в легкой полутьме. Пол из полированного обсидиана, отражающий мерцание светильников, похожих на парящие звезды, черные колонны, обрамляющие огромное роскошное ложе с покрывалом цвета старого вина и разбросанными подушками, украшенными серебряными кистями. Справа от него — купель с бледно-золотой водой и многочисленными флаконами на бортиках, слева — огромный стол и что-то вроде книжного шкафа, скрытые ниши которого были вперемешку заполнены фолиантами, артефактами, оружием и трофеями. Ноздри защекотал острый запах благовоний, а сама обстановка здорово напоминала интерьеры Серебряного Замка. Кел — их аромат, их стилистика, их почерк чувствовались в каждой детали этого места.
Бледная рука с необычно длинными пальцами — по сравнению с земными они выглядели пугающим произведением искусства — аккуратно поставила на столик бокал с густым алым содержимым, рядом с тарелкой, где темнели засахаренные ягоды. Взгляд ее владельца, вернее, владелицы, вместе с ней самой развернулся в другом направлении — к огромному зеркалу в оправе из двух сплетающихся металлических змей.
Я снова увидел эрду Онору. Но совсем иную — в отражении Восходящая сидела на изящном стуле и была облачена во что-то вроде полукомбинезона из тончайшей змеиной кожи, изумрудной с серебряным переливом. Одежда подчеркивала каждый изгиб, но не выглядела вульгарной — скорее создавала образ соблазнительной, зловещей хищницы. Надо признать, в таком виде, с волной темных волос и багрово-алыми, будто покрытыми запекшейся кровью губами, кел выглядела не хуже Азимандии, но, как и она, казалась невероятно чуждым существом.
— Я Онора Эверент Ноктис кел Аммос. Эрда Корпуса Ноктис, — представилась эрда на Едином, внимательно глядя в зеркало. — Если ты, Восходящий, сейчас видишь мою осанну, это означает, что я погибла и тебе досталось содержимое моей Скрижали.
Она провела кончиком черного ногтя по краю бокала, оставляя едва заметный след на тонком стекле.
— Не будем тянуть ламию за хвост. Не знаю, какой была моя последняя битва, кто оборвал мое Восхождение… Да и не важно это. Кто бы ты ни был, мой победитель…
Губы Оноры сложились в тонкую ниточку, она наклонилась вперед, радужки ее глаз налились сияющим золотом:
— Я предлагаю тебе сделку.
