До моря оставалось, по подсчетам Головы, километров триста с гаком, значит, дней десять пути. Задерживала нас Го - она научилась ходить, но никак не хотела торопиться, то и дело останавливалась, садилась или падала на колени возле каждого цветка и рассматривала его своими недвижными глазами подолгу, нюхала, растирала в ладонях. С такой же докучливой медлительностью она изучала все живое, что попадалось ей в руки, будь то букарашка или мелкий грызун. Эта женщина существовала в своем измерении. Скала сердился на Го и все глядел на тучи, чувствуя приближение сезона дождей. Червяк Нгу держался рядом со мной и изводил вопросами; что, почему, как и по какой причине? Я растолковывал ему, что сразу все познать нельзя и разом на все вопросы не ответишь. Потом -мне пришло в голову: "А почему бы и не учить парня? Почему не начать с самых азов?" Мысль понравилась Нгу, когда я изложил ему свое намерение- он запрыгал, как дитя, и впал в натуральный экстаз.
"С чего же начать?"
Начал я с описания небесной сферы. Я говорил о том, что небо бесконечно, звезд на нем без счета и что оно вечно, оно способно умирать и рождаться. Нас не будет, но небо будет всегда. Скала тоже слушал мою пространную и выспренную речь. Слушал он недолго, а потом сказал:
- Этого нам не понять. Хозяин. Начни с самого начала.
- А где начало, брат?
- Начни с того, с чего начинали люди твоего племени. "С чего же они начинали?"
- Хорошо. Научу вас счету. Вот сколько нас? Кого мы имеем на данный момент? Нгу мы имеем. Нгу - это раз. - Я загнул палец. - Скала - это два. - В ход пошел второй палец. Я постучал себя кулаком в грудь. - Три. Еще, значит, один палец. Девушка Го - будет четыре. Че-ты-ре. Ясно?
Ничего им не было ясно! Насколько я знаю, примитивные народы умели считать до десяти или до двадцати - по количеству пальцев на руках и ногах. Количество свыше двадцати означало "много" или "очень много". В племени Изгнанных с арифметикой было туго, вообще никак.
- Значит, Нгу есть единица, - начертил арабскую единицу на песке. - Ты, брат мой Скала, тоже единица. И так далее. Вместе же нас - четверо. Один плюс один, плюс один... будет четыре.
- Мы никогда этого не поймем, Хозяин! - заявил Скала. - Давай лучше спешить - до Большой Воды путь неблизок, однако. Зря ты стараешься - у Червя Нгу острая голова, и слова твои скатываются с нее, как песок. Нгу- темный человек.
Наглый выпад даже не достиг ушей Нгу - он морщил лоб, шевелил губами соображал, повторяя скороговоркой, точно молитву во время пожара: "Значит, так: Нгу - ты есть единица. Скала - тоже единица. Ведьма, хоть и женщина, но тоже единица"... Меня тронуло то обстоятельство, что парень искренне стремится постичь арифметическую премудрость и со свойственным ему упрямством пытается проникнуть в суть. Он не верхогляд, искатель по природе своей, не то, что Скала, который принимает вещи, какими они есть, и приспосабливается к обстоятельствам, не забивая мыслительный свой аппарат всякой докукой. Нгу человек обстоятельный, из него, пожалуй, будет толк.
Я размышлял так, углубившись в самого себя до тех пор, пока Скала не толкнул меня в плечо: он показывал рукой вниз, в сторону каньона (вероятней всего, то было русло высохшей реки) и крутил головой.
- Что тебе? - Там кто-то есть, Хозяин!
Там был человек, он сидел спокойно на каменном козырьке и, видимо, дожидался нас. По моему немому знаку мы выстроились колонной. Я начал спускаться по крути, усыпанной курумником, туда, где маячила черная фигура, точно вылитая из железа. Скала и Нгу, приготовив оружие, ступали сзади, и я слышал их дыхание. Щебень волной катился по откосу, камешки подпрыгивали, точно мячики, сыпались из-под ног с дроботным перестуком. С обеих сторон возвышались рваные скалы. Здесь когда-то и сравнительно недавно бежала вода.
- Он не боится тебя, Хозяин! - шептал Скала. - Почему он тебя не боится? И меня не боится?
- Выходит, он наш друг.
Ба, да это силач, тот самый бедолага, которого я посадил на тухлое яйцо! Заскучал мужик: одному ведь несладко коротать житье. Одному - плохо.
- Здравствуй, - сказал я. - Здравствуй, друг!
Силач неуклюже поднялся на каменном козырьке и помахал мне рукой, приветствуя:
- У меня есть еда, Пришелец, и я могу быстро развести огонь.
- Спасибо, разводи огонь - мы проголодались.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
1
Кажется, мы не скоро дойдем до благословенного моря, до Большой Воды: моя дружина стала неуправляемой, когда силач заявил, что неподалеку, рукой подать, есть нора киня и вполне возможно, выманив зверя, забрать яйца, составляющие великую ценность, поскольку жидкость под скорлупой имеет свойство продлять жизнь, она к тому же вселяет в сердца недюжинную отвагу. И он, силач, добудет яйца, если ему помогут.
- Ты врешь! - заявил Скала высокомерно и тут же .был наказан за дерзость увесистой оплеухой. Я погрозил силачу пальцем и спросил его:
- Как зовут тебя?
- В школе Пророка я был Первым. Так и зовут меня - Первый.
- Кинь - большой зверь?
- Самый большой: ударом хвоста он может снести деревню, где обитает низшая каста.
- И ты способен победить киня, Первый?
