Ратибор умоляющим взглядом посмотрел на йерро, надеясь, что странный незнакомец заберет свои слова обратно, но нет. Он лишь запрыгнул на коня и сжал крутые бока коленями. Хигло послушно пошел шагом. Вскоре лес стал редеть, и тропинки, игриво разбегающиеся во все стороны, стали шире и накатанней. В прорехах замелькало небо и стены заставы.
— Как тихо, — прошептал эдали, — слишком тихо.
Глоть предстала в самом ужасном виде. Ратибор не выдержал, расплакался, и его тут же вырвало. У Арлазара вздулись желваки и губы сжались в одну тонкую ниточку. Широкое поле напоминало котел с густым варевом, в котором плавало все: останки, страх, грязь, отвага, безумие, кровь, доблесть, сломанные копья и мечи, отчаяние, ярость, — и все это было перемешано костяным черпаком да густо заправлено сладко-кислыми специями. Кто-то пал в бою, чье-то тело вытащили безжалостные твари уже после того, как рухнули ворота, и тут рвали на куски. Солнце, светившее ярко, внезапно устыдилось и поспешило за волнистые облака.
— Что же это? — Ратибор упал на колени. — Что же это? Почему они напали? Зачем конница вышла? Надо было встречать на стенах!
— Думаю, они просто не ведали об их количестве. Да и в любом случае — эти стены не удержат демонов, — ответил Кйорт. — Кавалерия ударила верно. Что они еще могли сделать? Лучники так и вовсе бесполезны. А теперь вставай. Хватит ныть. Надо идти.
Ходящий спрыгнул на землю и взял Хигло под уздцы.
— Час, их разбили за какой-то час, — прошептал Арлазар. — Это не сражение, это бойня.
— И пошли дальше. Этим тварям нет нужды грабить или удерживать позиции. Они не оставляют раненых и не берут пленных — только уничтожение, — кивнул Кйорт.
Пробираться к заставе было тяжело. Куда ни отвернись от очередной холодящей душу картины, в глаза бросалась другая, не менее жестокая: руки, даже оторванные от тела, до последнего сжимающие пику; голубые глаза, удивленно взирающие на вываливающиеся внутренности; вспоротое брюхо лошади, которая в агонии удачным ударом копыт успела размозжить череп беса.
Кйорт остановился около останков в блестящих доспехах:
— Княжич. Одержал много побед. Могучий воин и справедливый. Я знал его.
— Князь Воислав. Сын Алексия, - эдали поклонился останкам и подобрал залитую кровью ерихонку, - Подарок Аргородского воеводы.
— Идем, — ходящий с силой дернул упирающегося Хигло.
Арлазар бережно опустил ерихонку на грудь князя.
Картина внутри стен была стократ больнее. Арлазар мгновенно представил, как женщины, дети, старики метались по улицам, скрывались в подполе, старались затаиться, но загонщики находили их и, играючи, рвали на куски, но тут же понял, что оказался неправ. Никто не прятался. В это тяжело было поверить, но люди всех возрастов умирали с оружием в руках. На стенах, улицах, с мечами, пиками, вилами, ножами, цепами — со всем, что попадалось под руку. И немало гончих полегло на улочках. Взгляд приковал мальчик лет пяти, обхвативший одной рукой мать, а второй сжимающий деревянный меч, — юный алийский воин, защищающий свою маму.
— Неужели никто не спасся? — простонал Ратибор, вытирая губы от рвоты.
— К сожалению, — кивнул Кйорт. — Эти твари выглядят словно звери, но соображают не хуже вашего. Уверен, что все те, кто пытался покинуть город через задние ворота, были перехвачены в лесу и убиты тотчас.
Но юноша не слушал ответ, он вдруг заголосил и побежал прочь.
— Болван, — выругался Кйорт. — Если хочет сдохнуть, пусть.
— Ты точно не демон? — резко ответил Арлазар и пустился вдогонку.
Ходящий вздохнул и не спеша пошел следом. Он нашел юношу и зверовщика во дворе небольших хором, так как стесненное пространство города большего не позволяло. Но тем не менее тут была и богато украшенная резьбой светлица, и жилые покои, и зала для приемов, даже малые хозяйственные постройки. Во дворе лежала дюжина тел в доспехах, несколько в простых платьях и пяток загонщиков: княжеская семья дорого продала свои жизни.
Ратибор, стоя на коленях, прижимал к себе миловидную девушку в чистом синем платье и некогда белом фартуке. Он покачивался из стороны в сторону, гладил ее по светлым волосам и шептал, повторяя одно и то же: «Мариша, моя Мариша. Как же это».
— Нашел-таки, — покачал головой Арлазар. — Если честно, то лучше бы не находил. Глядишь, для него она бы была еще жива.
— Это княжеские избы, — заметил Кйорт. — Неужели…
— Нет, вовсе нет, — Арлазар догадался, что хочет спросить йерро. — Служила она тут.
— Ясно, — Кйорт глубоко вдохнул. — Здесь спокойно, я не чувствую ничего. Можно оставить его тут. Скажи мне, зверовщик, где кладовые и арсенал.
Арлазар скривился.
— Можешь считать это мародерством, но я все равно возьму, что мне необходимо. Так что нет смысла корчить из себя законника. Кроме того, уверен, что своих лошадей вы уже не отыщете, а потому мне нужно знать, могу ли я на тебя рассчитывать при переходе через горы и надо ли мне нагружать Хигло вдвойне.
— Все разбито, уничтожено, — сказал Арлазар. — Почему мне надо помогать тебе, нелюдь, а не вернуться в Белое Княжество и присягнуть другому князю?