— Ты ошибаешься, — Кйорт угрожающе шевельнул аарком, — возвращайся, и я предлагаю разойтись миром, пока есть такая возможность. Да, если ты сейчас оставишь этот План, то не сможешь добавить его к себе в коллекцию, это правда. Да, болверк Нейтрали разобьет твое тело. Но в отличие от меня, пройдя его, ты снова сможешь собраться воедино через пару веков. Для тебя это пустяк. Но если я вышвырну тебя силой, поверь мне, не одну тысячу лет ты будешь скулить в Бездне, зализывая раны. Одинокий, голодный и жалкий, как плюгавый побитый пес в своей худой конуре.
— Завершение — это жест отчаяния. Ведь после подобные тебе умирают в муках, — змей постреливал колючим языком, щелкая им по воздуху, словно погонщик бичом. — Уйду я сам, или ты заставишь меня, все равно дашь этому Миру лишь…
Змей задумался, словно вспоминая нужное слово:
— Несколько холодных ступеней.
— Много можно успеть за эти несколько зим. Например, убедиться, что Немолчание не распадается и что ты ошибаешься, — фыркнул ходящий, неспешно двигая сверкающими лентами. — Ну, или я найду способ убраться отсюда.
— Ты умрешь, — дух ухмыльнулся, — ты не можешь этого не знать. Аарк, пожирая йерро и даруя ему невиданную мощь, потом неминуемо заснет навечно. А вслед за ним и ходящий. Такова их судьба — вместе от начала и до конца. Потому это и называется Завершением. Ибо такое доступно ходящему лишь раз.
— Ты удивишься, — процедил Кйорт сквозь зубы.
— Я не боюсь тебя, одинокий опальный ходящий, — дух приблизил уродливую голову с глазами-блюдцами и узкими крестами зрачков. — Живущие Выше тут тебя не прикрывают, как в Ор-Нагате. А ты выброшен за Великое Кольцо и едва ли можешь воспользоваться и половиной своей силы, даже несмотря на то, что жертвуешь собой. Завершение тебе не поможет. А потому я вижу еще один путь. Твою гибель прямо здесь и сейчас. Я избавлю тебя от страданий и затем хорошенько закушу. На вкус этот Мир гораздо приятнее, чем твой.
— Ох, зря ты не ушел сразу, — прорычал Кйорт, сверкнув глазами.
Аарк погас, обращаясь в длинный черный отполированный шип с глубокими продольными бороздами.
Ленты на спине разбежались в стороны, и ходящий взмыл еще выше. Эллоаро загрохотал, заревел, взвыл, словно сотни трубачей возвестили о начале конной атаки. В вышине прокатились черные волны, и показалось, что небосвод раскололся на тысячи кусков, осыпая землю пеплом. Дух Бездны высвобождал свое тело из-под земли — огромную тушу на шести неуклюжих когтистых лапищах с коротким мясистым хвостом. Йерро, словно разъяренная пчела, кидающаяся на разорившего улей медведя, бросился в бой. Юрко ускользнув от вырывающихся из пасти духа мечущихся белых кислотных клубов, он проскользнул вдоль длинной шеи к самому хребту, оставив после себя рваную рану, которая на такой туше выглядела всего лишь кошачьей царапиной на теле взрослого мужчины. Эллоаро со скоростью, которой никак нельзя было ожидать от подобной горы, изогнул шею, и громадные зубы длиной в локоть щелкнули совсем близко от сыплющих изумрудными светлячками лент. И снова убийственное дыхание прошло, не задев жертву, — Кйорт круто развернулся почти на месте, пропуская поток мимо. Лавируя между падающих с неба грязно-белых сталактитов, которые гулко раскалывались о землю, покрывая ее ковром кишащей головастиками и многоножками массы, снова оказался рядом с мордой Эллоаро. Дух Бездны дернулся от боли, ощутив, как безжалостный черный паразит один за одним вспарывает ему глаза по левой стороне головы. Зажмурился, стараясь сохранить оставшиеся, боднул, но Кйорт уже пикировал с другой стороны. И снова черная игла прочертила рваный узор. И вновь бросок головы, промах, хладнокровный маневр и очередная царапина на морде. Эллоаро бесновался: назойливое насекомое носилось вокруг и жалило, ловко ускользая от его зубов и дыхания, что клубами зависало в воздухе, образовывая густые тучи. Змей надеялся, что рано или поздно белый туман заполнит пространство настолько, что ходящий не сможет свободно маневрировать и обязательно попадется, но вскоре понял, что надежде не сбыться. После очередного ловкого виража соперник попросту протаранил облако, разметал его и оставил лишь зеленоватую дымку. И только сейчас змей заметил, как зеленые светлячки, сыплющиеся с лент Нейтрали, гурьбой набрасываются на смертоносный туман, словно мелкие рачки на планктон, и рассеивают его. Эллоаро тряхнул округу очередным яростным ревом, прижался брюхом к земле, и небеса разверзлись, расцвели всеми цветами радуги. Покачнулась земля. Пространство вокруг будто прохудилось и лопнуло, обнажив десятки уродливых рваных ран: бурых, ярких, тусклых, бирюзовых, красных, оранжевых, малиновых. И каждая, расползаясь, заливала землю потоками бесцветной слизи.
— Бреши! — заверещал аарк.
— Шей, — сухо процедил осипшим от напряжения голосом Кйорт.