Он украдкой оглянулся. Аватар неумолимо шел вперед, и каждый шаг приближал Илура к концу его пути во всех смыслах. От этого внутри становилось все тоскливее, хотелось сесть и разрыдаться, просить о прощении, умолять, услышать какие-то добрые теплые слова поддержки и надежды. Надежды на благоприятный исход. Но вместо этого из пустоты вдруг на мгновение проступали костлявые контуры загонщиков, будто кто-то приподнимал пыльную тяжелую занавеску, и страх перед кривыми зубами и чудовищной неминуемой расправой разгонял подобные мысли.
— Вешка близко? — глубокий голос Аватара выдернул викария из раздумий, как уда на тунца выдергивает пескаря, и бывший охотник на ведьм вдруг понял, что Аватар не видит ее. А раз не видит он, не видит никто из тех, кто попадается им по пути. — Ты связан проклятием с ним, потому ты зреешь. Или ты, или другой ходящий.
— Я связан проклятием? — Илура перекосило.
— Да. Это можно назвать только так на понятном тебе языке. Он проклял тебя и предал твою душу Радастану.
— Но я ведь…
— Совершенно точно заслужил его гнев. Я уверен, — и, опередив следующий вопрос, добавил: — Но даже если бы это было не так, я не смог бы полностью снять его.
— И потому вы ищете его? Чтобы наказать?
Аватар искренне расхохотался, но тут же вновь сделался спокоен.
— Хотя это не твоего ума дело, но нет. На нем другая провинность, а то, что он сотворил с тобой… Я бы сотворил то же самое, повстречай я такого червя в миру.
Илур словно потух. Плечи опустились, и он сутуло побрел дальше, все ближе к первой вешке.
— Как дойдешь, скажи, — произнес Аватар без малейшей эмоции в голосе. — Мы отстаем от него, это бесспорно, но едва ли он будет убирать их за собой. Тратить время и силу он не станет, тем более они сами исчезнут вскоре.
Викарий едва заметно кивнул, но, дойдя до вешки, оказался настолько заворожен чудными переливами и порхающими близ толстого, в два обхвата ствола маленькими светлячками, словно вылетевшими из сказочных сновидений, что, поколебавшись самую малость, осторожно коснулся ее пальцами. В тот же самый миг его рука оказалась оплетенной гибкими тонкими жгутами. Они потянули Илура, причиняя накатывающую волнами тупую, давящую боль. Викарий вдруг с ужасом увидел, как столб покрывается мельчайшими заусенцами с кривыми крючками, и не успел даже вскрикнуть, как сильным рывком руку, по самое плечо, затянуло внутрь. Боль пропала, и лишь легкое покалывание да приятная нега разлились внутри него. Илур жалобно пискнул, словно мышонок, которому отдавили хвост.
