— Может, тебе показалось? — с сомнением спросил Арлазар.
— Скорее всего, нет, — ходящий протянул руку, — помоги мне встать.
— Ты уверен? — зверовщик подошел к Кйорту.
— Да. Помоги, — йерро с трудом поднялся, опираясь на руку эдали.
— Уверен в рассказе мальчика?
— Не удивлюсь, если это так и есть.
— Мастер, — Ратибор подошел ближе, — мне кажется, я даже видел амбу. Это было одну секунду, просто мелькнуло что-то среди деревьев.
— Амбу? — уточнил Кйорт.
— Так мы называем наших тигров. Аргосцев, — Арлазар усмехнулся. — Тебе показалось, иначе ты был бы мертв.
Ходящий наклонился за аарком, но упал на колено. Арлазар подскочил ближе и снова помог ему встать. Кйорт поблагодарил и достал меч. Костяное лезвие ожило, вяло дернулось и захлопало открывающимися и закрывающимися порами.
— Собираемся, — коротко произнес ходящий.
— Что происходит? — зверовщик настороженно осмотрелся.
— Я возвращаюсь.
— Кйорт! — Арлазар стал прямо перед йерро. — Ты понимаешь, что я собираюсь тебе помешать?
— А ты не мешай, а помоги. Кто, кроме меня, это сделает? Ты примешь ответственность за гибель сотен тысяч невинных? Пусть сам когда-то истреблял их.
— Мастер, что он говорит? — встрепенулся Ратибор.
— Я это натворил, мне и исправлять. Когда-то я, будучи еще ребенком, прибежал к отцу и, довольный, показал, как я научился владеть аарком — как я играючи управляюсь им, меняю форму клинка: вот против живой плоти, вот против кугри, это против гиту, это — если надо пробить щит, а это — если рубить, это — колоть; аарк послушно плавился и переливался разнообразными формами. И тогда отец сказал мне: «Убивать ты уже почти научился. Покажешь мне?» И я разнес тренировочный столб в щепки. «Очень хорошо, — сказал отец. — Видно, ты много тренировался. Ведь нельзя стать хорошим бойцом, если неустанно не тренироваться у столба. Но разве тебе одному был поставлен этот столб? И разве завтра ты не захочешь отточить свое мастерство? Только сможешь ли ты теперь вернуть этот же столб на место?» Я лишь пожал плечами, удивляясь глупости сказанного отцом, ведь разве не разрушение столба было моей целью? И тогда он наказал мне убрать щепки, принести новый столб и вкопать. Когда я закончил, с меня сошло семь потов, а руки были в смоле и занозах. И потому, да — я умею уничтожать, и в бою полумер от меня ждать глупо. Но я всегда готов к тому, что за последствия надо нести ответственность. Я знал, к чему приведет осколок, но другого способа достичь цели у меня не было. Да, я мог просто изгнать Эллоаро, и сейчас Миру бы ничего не угрожало. Однако я раскрошил не тело, а дух его. Но вместе с ним повредил саму ткань мироздания, поддался эмоциям, хотел это сделать и сделал. Но теперь мне надлежит все исправить.
— Ты умрешь. Порой мне кажется, что ты сам этого хочешь, хотя и дня не прошло, как я тебя знаю, — пробормотал Арлазар, но отступил под давлением доказательств. — Я все сделаю. Отдохни пока. Ратибор, смотри вокруг.
Зверовщик взял седло, упряжь и направился к Хигло.
— Глянь, чтобы сухой был, — услышал голос ходящего.
— Не учи дедушку кашлять, — буркнул Арлазар.
— Мы что? Едем туда? — Ратибор испуганно глянул на сверкающее в неровных лучах солнца белое пятно.
Вопрос остался без ответа.
Зверовщик быстро уложил сумки, с сомнением покрутил в руках костяной бивень, но, услышав тихое «Дай мне», протянул его Кйорту. Тот бережно взял мертвый кинжал в руки, прикоснулся к нему лбом, зашептал тихие слова.
— Панцирь арре?
— Что? — удивился Арлазар, сосредоточенно осматривая чепрак на предмет соринок и загрязнения, ибо даже мельчайшая песчинка может натереть кожу спины до крови и вывести лошадь из строя.
— Панцирь, ножны для арре?
— Их не было, — растерянно пожал плечами эдали.
Подбородок ходящего дрогнул, и Арлазару показалось, что взрослый мужчина сейчас разревется, как избалованное дитя, но этого не произошло. Йерро лишь зашептал:
— Ничего, это ничего. Мы найдем их. А пока брат о тебе позаботится.
Он приложил кость к ножнам аарка. Из них выросло несколько ложноножек и, плотно обхватив арре, прижали его к себе. Арлазар присвистнул про себя и подошел к Хигло. Провел рукой от холки до поясницы — нет ли шероховатостей, проверил область для подпруг и, оставшись довольным осмотром, накинул чепрак на коня, как положено, на холку. Чуть сдвинул назад по шерсти. Далее последовало седло — так же от холки к спине, затем настала очередь подпруг, но тут Хигло, явно недовольный, что отдых продлился недостаточно и, самое главное, что его не покормили, надул живот, не давая пристегнуть ремни даже к первой дырочке на приструге. Часто конюхи в таком случае сильно бьют коленом под брюхо лошади, чтобы она спустила воздух, но Арлазар усмехнулся, взял в руки морковку и дал ее коню. Хигло фыркнул, и живот сам по себе сдулся, когда конь начал жевать.