Арлазар упал на колени, подхватывая Кйорта. Его плечи, руки, грудь были покрыты хаотичным узором из мелких и не опасных, хоть и кровоточащих порезов, словно он бился с десятками буйных котов. Но вот на спине обильно истекала густой темной кровью глубокая рана, будто вырезали кривым ножом кусок мяса. Она шла с левой стороны вдоль позвоночника, от основания шеи до середины спины. Зверовщик действовал быстро. Он снял с коня скрученный походный плащ и расстелил его на чистых белых камнях неподалеку. Там же кинул бурдюк с водой, остатки бинтов и пузырек с остатками дрога. К своему удивлению и радости, в отдельном жестком кармане седельной сумки он нашел кривую металлическую иглу, пинцет и кетгут, который был намотан на серебряную шпулю и закрыт в склянке с прозрачной жидкостью. Подтащил обессиленного ходящего и осторожно уложил на живот, тщательно промыл раны, потратив почти всю воду, затем, как мог, обработал раны на спине и лице. Мази оказалось мало, и она лишь едва приостановила кровотечение, но зверовщик и без этого понимал, что на этот раз без швов не обойтись. Он отложил на плащ иглу и откупорил склянку. В нос ударил резкий, едкий запах.
— Прри глу и рки, — послышался невнятный шепот затихшего ходящего.
— Что? — Арлазар склонился к самым губам Кйорта. — Повтори, я не разобрал.
— Прори игл ирук, — повторил йерро и потерял сознание.
Арлазар кивнул. Он, стараясь не пролить лишнего, плеснул из склянки жидкости себе на ладонь и растер ее, пытаясь особенно тщательно обработать пальцы, затем протер инструменты и продел в ушко кетгут. Хирургическая нить была тонкой и ровной, вероятно, безумно дорогой. Как и изящная игла с продолговатым ушком. Понадобилось пятьдесят четыре шва, аккуратности и точности которых позавидовал бы любой лекарь. Остался доволен самим собой и Арлазар. Осторожно поднял ходящего и усадил его спиной к себе, сложил из бинтов тампон и аккуратно прикрыл им рану. Ножом отрезал от плаща несколько длинных полос и закрепил ими повязку, проверил, надежно ли держится, и занялся ранами на лице. Удалил излишки мази вокруг разрезов, еще раз промыл и удовлетворенно заметил, что тут швов не потребуется: удивительный дрог уже остановил кровь, и чернота с рваных краев отступила. Зверовщик распустил остатки плаща и плотно окрутил грудь ходящего, основательно закрепляя повязку. Копаясь в сумке, он нашел запасную рубаху бежевого цвета, простые черные штаны и мягкие высокие мокасины из кожи бобра. Одев Кйорта, он с большим трудом усадил бессознательное тело на коня. Выпавший из рук ходящего арре он запихнул в свой сапог, а меч в черных блестящих ножнах надежно принайтовил к седлу. Осторожно запрыгнул в седло позади раненого и, взяв поводья так, чтобы одновременно поддерживать йерро, шагом направил Хигло к месту, где оставил Ратибора. Конь шел плавно, самостоятельно обходя редкие поваленные деревья, остатки домов и глубокие рытвины в земле.
Ратибор озадаченно сидел, мотал головой, как если бы хотел вытрясти из нее воспоминания о последних часах. Это обрадовало зверовщика.
— Ты как, юноша? — спросил он, подъехав. — Идти сможешь?
Ратибор кивнул, но поднялся тяжело.
— Держись за стремя, — Арлазар подъехал ближе, — уходим отсюда к лесу. Тут оставаться нельзя…
— Нет, — раздался хрип пришедшего в себя Кйорта, — надо вернуться. Надо вернуться. Надо заглушить это место. Обязательно. Я должен заглушить его.
— На себя посмотри, — резко оборвал его зверовщик. — Ты и шагу не сделаешь.
— Надо заглушить, заглушить, — короткие, сбивчивые фразы метались, как горошина в ведре.
Ходящий сделался агрессивен, но это оказалось сверхусилием, и он вновь потерял сознание, повиснув на руках зверовщика, и не упал на землю лишь благодаря этому.
Около часа понадобилось, чтобы медленным шагом добраться по искореженной, изуродованной земле, объезжая траншеи и корявые стволы, к леску. Обычно живой, полный звуков и дыхания, лес казался пустым и изнуренным. Ели и березы не тянулись ввысь, но торчали. Деревца поменьше и кустарники испуганно жались к земле. А мягкий хвойный ковер топорщился желтыми колючками. Солнце снова спряталось за рваным облаком, и потянул свежий ветер. Но съехать с мертвой, искромсанной земли, пусть даже и под сень смолкнувшего леса, было приятно. Арлазар остановил коня и спешился. Попросил Ратибора расстелить на земле плащ, предварительно уследив, чтобы под ним не оказалось корней и шишек, затем аккуратно снял с седла ходящего и уложил на теплую толстую ткань.
— Послушай меня, Ратибор, — на выдохе заговорил зверовщик. — Я не берусь судить, почему мы еще живы и почему оказались здесь. Неизвестно мне также, что это за твари и почему они выбрали местом нападения этот участок. Возможно, в других местах произошло подобное. Но я знаю одно: этот парень смог одолеть Эллоаро. И я в лепешку разобьюсь, но помогу ему.
— Мастер, — подрагивающим голосом ответил Ратибор, — я думаю, это посланник Живущих Выше. Один из касты ангелов Небесных. Правда, теперь уже просто человек: прежде чем рухнуть во тьму, я видел, как это чудовище отсекло ему крыло. Левое.