Призрак изо всех сил старался, чтобы ни одна шальная мыслишка не выдала обратного. И он преуспел. Мрачные силуэты задвигались, обнажая оружие и опускаясь на колено.
— Веди нас, Хранитель короны. Говори, что надлежит делать!
Призрак отшагнул к дверям. Сердце его испуганно колотилось, подпрыгивая к самому горлу, но он держался. На краткий миг перед ним из воздуха возник высокий худой мертвец, злобно сверкнул глазами и, ухмыляясь, испарился. Брат Хэйл знал, кто это, но помнил слова кардинала, что он может лишь пугать и нашептывать, однако силу короны ему из того Мира не преодолеть. Никто, кроме самого Призрака, его не услышит. Мертвени Кашшу не подчинятся.
— И я поведу. Следуйте моим указаниям, и вы, мы — все вместе достигнем цели.
— Нам надлежит сразиться?
— О да! Это будет славный бой. Возможно, некоторые из нас погибнут и не смогут даже вернуться в Нейтраль, но те, кто уцелеют, пройдут за Реку. Помните об этом.
— За Реку! За Хранителя короны! За Короля Мертвых! — вспыхнуло в голове жуткое многоголосие.
— Готовы ли мы отправиться прямо сейчас? — взвизгнул, перекрикивая голоса в голове, Призрак, словно заражаясь энтузиазмом мертвеней.
— Веди! Веди!..
Призрак отворил дверь и шагнул в коридор. Тот был пуст и черен. Все факелы были затушены. Страшная вереница мертвеней прошла долгими черными коридорами, и Призрак готов был поклясться, что эта темень была настолько неестественна, насколько возможно. Вероятно, не обошлось без колдовства кардинала.
Снаружи во внутреннем дворе стояло десять повозок, запряженных парой мулов. Еще по паре были привязаны к бортам. В повозках стояли крепкие деревянные, наспех сколоченные ящики, по два на каждой, еще дюжина рядом. Мертвени с ловкостью, которую трудно ожидать от вековых трупов, заняли свои места. После этого десяток крепких, широкоплечих мужчин молча заколотили их, установили стоящие на земле ящики в повозки и надежно закрепили их широкими ремнями из сыромятной кожи.
К Призраку подошел кардинал.
— Как ты, сын мой? — участливо спросил он, поднимая лицо брата Хэйла за подбородок.
Темнота, скрывающая мертвеней, рассеялась и уступила место яркому лунному свету.
— Кажется, я справился, — ответил тот.
— Можешь расслабиться, ящики изолируют мертвеней от Мира, как положено хорошему саркофагу. Они не слышат тебя.
— Но если они подумают, что связь утеряна…
— Не подумают. Они знают, что ты рядом. Но не слышат.
— И где мой?
— Ящик? — кардинал рассмеялся. — Сын мой. Вот твой ящик.
Грюон указал на приютившуюся в сторонке собственную повозку.
— Поедем вместе.
— А как же священник?
— Для него сойдет и телега на этот раз.
Призрак благодарно склонился в поклоне. Кардинал погладил его по голове.
— Не нужно, сын мой. Скоро мы отправляемся. Это не та армия, на которую я рассчитывал и которой собирался командовать, но много лучше. Тем более что и цель теперь у нас иная. Кстати, наш друг не объявлялся?
— Кажется, я видел его, — шепотом ответил Призрак, выпрямляясь. — Не могу быть полностью уверен, но не думаю, что ошибусь, если скажу, что это он и был.
— Что-то говорил?
— Нет. По крайней мере, я ничего не слышал.
— Что ж, — пресвитер довольно усмехнулся, — значит, у нас еще есть достаточно времени. Скорее всего, мы успеем до того, как все начнется.
— А разве еще не началось? — Призрак многозначительно посмотрел на ящики. — Если это «не началось», то что же такое должно произойти?
— Много чего. Много чего, и я хочу оказаться первым на раздаче, потому что второй порции не предвидится. И я уверен, что, кроме Кашша, есть еще много охочих до дармового супа. Мы как стадо побирушек, что толкается около бесплатных харчей. Уверен, что и до мордобития дойдет дело. И вот тогда эти три десятка упырей помогут мне. Конечно, им не выстоять против других соискателей вроде нашего друга, но им и не нужно одержать победу, лишь на время оттолкнуть от половника.
— Вы говорите загадками, господин.
— Да, — Грюон направился к собственной повозке. — Пойдем, нам пора отъезжать. Время не ждет.
Ворота внутреннего двора со скрипом отворились. Молчаливые, больше похожие на душегубцев слуги по очереди вывели повозки с мертвенями во внешний двор, где царило большое оживление. В свете многочисленных факелов суетились фуражиры, подгоняемые кардинальской охраной. Нервно перешагивали кони, щелкали нетерпеливо хлысты. Увидев, что пресвитер дал отмашку на отправление, несколько конников устремилось вперед, а за ними потянулся весь караван.
* * * *
Вереница повозок в сопровождении полчища вооруженных всадников, тем более отправленных ночью, должна была вызвать большие пересуды в городе на следующий день: вывозит ли новый король дворцовое золото, или готовит необдуманный поход, или еще десяток пустых, безбрежно глупых, но оттого кажущихся очевидными причин. Так и вышло. Но кардинала это теперь мало волновало. Тем более Марк Ирпийский — опытный правитель, и сейчас, когда ему кажется, что самое страшное позади, он легко разберется со слухами.