По небу стремительно плыли лохмотья облаков. Временами их края ржавели и сыпали бледно-желтой искрой, но луна старалась напрасно: слишком плотен был этот ковер, и пробиться через него лучам оказалось невозможно. Кйорт сдвинулся к окну и заглянул в него. Около входа все еще стояли две человеческие фигуры. Он помахал им рукой, показывая, что все в порядке, и аккуратно отполз. Где-то прокричала ночная птица, ей ответил какой-то булькающий далекий лай. Йерро, до предела обострив чувства, широко расставил руки и ноги. Приподнял тело, опираясь лишь на пальцы рук и ног, похожий на чудовищного четырехлапого паука, пополз к противоположному краю крыши, ближе к внутреннему дворику гостиницы. Ему сегодня предстояло быть похожим не только на насекомых, способных лазать по отвесным стенам, но и на юрких змей, и ловких грациозных кошек, невидимых и неслышных в темноте. Он подполз к краю крыши и аккуратно глянул во двор. Неподвижно стояли черные тени деревьев и что-то похожее на очертания скульптур у небольшого фонтана. Слух подтвердил: слышался тихий шепот бегущей воды. Кйорт нашел наиболее глубокие тени, создаваемые небольшими круглыми балконами второго этажа на северной стороне здания, и быстро, но бесшумно переместился ближе к рядкам симпатичных балясин, которые летом, несомненно, завьются ползуном. Все так же тихо. Даже ругань птицы и собаки прекратилась, едва успев начаться.
Ходящий вынул из-за тугой ленты на поясе подобранный, неизвестно как оказавшийся на крыше небольшой камешек и легонько бросил его вниз. Тот, судя по звуку, шлепнулся в густую траву. Кйорт же внимательно следил не за полетом камня, а за тенями: не шевельнется ли хоть одна. Они остались неподвижны. Ходящий подтянул ноги, подобрался и тихо спрыгнул с высоты в пять саженей. Приземлился мягко на носки чуть согнутых ног, кувыркнулся через плечо и мгновенно замер в густой тени. Не раздалось криков, и не загорелись рядом десятки потайных фонарей. Хотя, если бы тут горел хоть один такой фонарь, Кйорт почувствовал бы его запах.
«Это было легко, — подумал беглец. — Дальше труднее, внимательнее, ходящий, внимательнее». Он двинулся вдоль стены аккуратными крадущимися шагами, выставив обе руки чуть вперед, чтобы не наткнуться на неожиданную преграду.
Утро выдалось настолько темным, насколько это было возможно, на радость Кйорта, но он ровным счетом ничегошеньки не видел. Можно было посидеть в темноте около получаса, чтобы глаза хоть как-то привыкли. Тогда глубокие черные тени посереют, и ориентироваться будет легче, но времени на посиделки совершенно не было. Он крался вдоль стены мягким бесшумным шагом, словно перекатываясь с пятки на носок, с пятки на носок, заученными легкими движениями. Сколько времени и сил потратил Цепп на обучение новых ходящих. Пусть они поначалу не понимали, зачем им все это, если у них есть свой шаг. Но Цепп учил, и потом все благодарили его за скользящие, уплотненные, односторонние, большие, малые, прыжковые, диагональные, приставные и множество других шагов. Теперь в очередной раз был благодарен ему и Кйорт.
Стараясь вдыхать одновременно с движением, чтобы никто не расслышал его дыхания, йерро добрался до арки, ведущей во внешний двор. Можно было подумать, что нет ничего глупее, чем пересекать внешний двор, наверняка кишащий стражами, как улей пчелами, но еще глупее пытаться прыгать с крыши гостиницы на крыши соседских домов через широкие улицы. Да Кйорт и не собирался идти через гостиничную площадь. Он давно заметил, что балконы второго этажа, которыми так гордился хозяин гостиницы, построены надежно, насколько это возможно, и тянутся одним сплошным навесом, с множеством поперечных и продольных балок и стропил, выступающими ламбрекенами и карнизами. Так надежно, красиво и так удобно для незаметного передвижения того, кто знает, что делать.