Герцог вздрогнул, но, к его чести, сумел скрыть эмоции: он думал над такой возможностью, ведь это было бы так просто — обернуть пророчества в свою пользу, а этому червяку в мантии преподнести выдумку.
— Угроз я не боюсь, — Марк, набычившись, приблизился еще больше, — да я и не собирался. Договор есть договор. Вы обещали мне корону.
— Не лгите! — зло прикрикнул пресвитер. — Мне не солжете, я все прочел в ваших глазах. Вы можете говорить что угодно, но глаза, глаза, любезный, никогда не врут. И учтите — мой посыльный просто не слышит лжи. Не надумайте лгать ему.
И, сменив тон на мягкий и елейный, добавил:
— Так вы согласны?
— Да, — герцог кивнул. — Я же уже ответил. Я согласен, но лишь когда вы выполните свою часть уговора.
— Вот и хорошо, — кардинал вытянул руку в сторону.
Послышался хлопок, словно тяжелый взмах крыльев, и с неба стремительно упала большая желто-черная птица. Пронзительно крикнув, несколько раз взмахнула большими треугольными крыльями и замерла, обхватив предплечье кардинала сильными лапами с длинными когтями.
— Что это? — удивился Марк. — Никогда не видел подобных…
— Это редкая птица, — перебил его Грюон, — мой посыльный. Кардарах.
— Мы пробовали приучить и стрижей, и соколов, и даже парусников, но все они оказались куда как менее удобны, нежели голубь, — герцог удивленно смотрел на странную птицу.
— Голуби медлительны, стрижи летят куда хотят, вдобавок и те и другие не умеют постоять за себя и могут стать добычей любого ястреба. Мой посыльный лишен этих недостатков. И в отличие от остальных, и это самое главное, он летит, куда необходимо, а не к дому.
Птица, словно поняв, что говорят о ней, пронзительно крикнула и захлопала крыльями.
— Ну, тише, дружище, — ласково сказал кардинал и поднес птицу ближе к своему лицу.
Крючковатый клюв посыльного оказался совсем близко от носа хозяина. Их глаза встретились, и птица замерла. Кардинал зашептал на неизвестном языке с большим количеством свистящих и шипящих звуков. От этих слов у Марка волосы на затылке зашевелились, словно он почувствовал на спине десяток черных арахнид. Он заворожено смотрел, как птица внимает странным словам, в которых слышалась явственная угроза, несмотря на тихий ласковый шепот, которым они произносились. Грюон закончил говорить и отвел руку в сторону. Посыльный мягко скользнул с руки, распахивая широкие крылья, немного просел, но поймал поток воздуха и взмыл к облакам. Через мгновение птица превратилась в темное пятнышко и исчезла за облаками, стремительная и хищная.
— Готов поклясться… — начал герцог, но кардинал снова его прервал.
— Вскоре прибудет мой посыльный. А вы начинайте готовиться к Созыву, — резко ответил пресвитер.
— Ваше Высокопреосвященство, — всплеснул руками герцог, — эта птица. Она…
— Она лишь вестник, — коротко ответил кардинал.
— Но как вы собираетесь? Ни ядом, ни стрелой не выйдет.
— Думали над этим? — усмехнулся кардинал. — Не беспокойтесь. Я же говорил, это не ваша забота.
Грюон повернулся спиной к герцогу, всматриваясь в далекие облака.
— Можете быть свободны, Марк Ирпийский. Вечером вас ждет датура, а сейчас мне надо остаться одному.
19.
19.